Лица её под вуалью не вижу, но тон вроде как доброжелательный. Были б рядом, работал бы расовый бонус, но не через амулет.
— Мир вашему дому, — вежливо киваю в ответ.
— Мадина говорит, ты знаешь наш язык? — продолжает, к-хм, даже не знаю, как её и назвать.
Тёща? Рановато для подобных заявлений, да и язык по доброй воле не поворачивается.
Будущая тёща? Снова ни к чему вешать ярлыки прежде времени. Это у Мадины маниакальная идея замуж за первого встречного выскочить, а если я на всех бабах, что мне нравятся, начну поголовно жениться, иначе как хаосом и безобразием подобное не окончится.
— Да, я немного вас понимаю, — отвечаю на всякий случай с осторожностью.
Мало ли. С матерями девиц ни у меня, ни у предшественника общение никогда не складывалось. По большому счёту, такой опыт и не нужен вовсе: вредит он пылкому порыву горячих сердец.
От родительниц вред один (и идиотские советы да наставления, если верить опыту Димы Ржевского. Которые ни к чему приятному не ведут).
— Если будете говорить простыми словами да помедленнее, глядишь, почти всё разобрать смогу, — продолжаю, задумчиво почёсывая за ухом.
— А-ха-ха-ха-ха, ты непередаваем! — Наджиб-старшая отстёгивает вуаль.
Ух ты. Вот это да. А она тоже ничего, хотя и старуха: лет тридцать — тридцать два на вид. Попутно: чего они так рано замуж выходят? Чего им спокойно не живётся?
М-м-м, с другой стороны, это предшественнику (Диме Ржевскому) Наджиб-старшая — не по возрасту. А мне-настоящему, если так рассудить…
Додумать мысль не получается.
Мадина, методически грамотно сделав шаг назад, оказывается у матери за спиной и принимается размахивать руками, как воробей крыльями. Лицо у неё при этом сердитое, она что-то темпераментно артикулирует губами, но без звука.
По виду похоже, как будто ругается матом.
— Дима. Твоя подопечная азбукой немых тебе передаёт: скотина, не смей пялиться на мою мать. Восклицательный знак. Ты что творишь, сволочь. Знак вопроса, восклицательный знак. Удавлю, гад. Восклицательный знак три раза. — Накасонэ быстро-быстро принимается вещать по-японски.
Какая умница. Можно было и впросак попасть, если бы не она.
— Ой, как хорошо, что ты сориентировалась, — шепчу вбок на том же языке, едва разлепляя губы, чтоб незаметно. — Дай тебе бог здоровья! Слушай, как бы ей обратно передать, что я её родительницей исключительно как картиной совершенных форм заинте…? — и снова недоговариваю.
Потому что кто-то без слов разговаривает быстрее, чем я языком.
— Передано! — Жизнерадостно рапортует Ариса на нихонго, вслед за подопечной изображая пальцами вентилятор той в ответ.