Я обошел кругом несколько домов, после чего вышел на одну из дорог. Не прошло и пары минут, как пришлось прятаться, потому что прямо навстречу мне шел небольшой патруль стражников. Их было всего двое, с масляными фонарями в руках. Они что-то обсуждали, весело посмеиваясь, и явно не ожидали, что их кто-то может подслушать. Я отступил, спрятался в тени и, дождавшись момента, когда они уйдут, продолжил свой путь.

Аббаран — старый город, и это чувствовалось во всем. В мостовой, которая буквально пахла сыростью, в древнем потемневшем камне некоторых домов, по которым сразу можно было понять, что они тут стоят уже не одну сотню лет. Разумеется, тут хватает и относительно новых строений, но даже так всё здесь пропитано старостью.

Я не стал сильно углубляться в город, решив изучить вначале то, что было неподалеку. Если человек Аиды ждал моего появления, то скорее всего делал это на каком-нибудь постоялом дворе или в таверне, и недалеко от въезда, чтобы в случае чего не пропустить прибытие. Впрочем, по той же логике могут действовать и мои преследователи. С них станется отправить сюда хотя бы одного человека, на всякий случай.

И тем не менее мне был смысл рискнуть.

Я шел по дороге, пока на глаза не попалась странная вывеска в виде колеса. Я нахмурился, призадумался, не зная, точно ли это то самое место, которое мне нужно. Вдруг это не таверна и не постоялый двор?

И тем не менее я подошел к двери, дернул ручку и оказался перед лестницей, уходящей в полуподвальное помещение. Оттуда доносилась едва слышная, тихая и мелодичная музыка.

Спустившись вниз, я отворил дверь и вошел в зал. Там практически не было посетителей, что меня удивило, да и те, что были, даже глаз не подняли на нового человека, продолжая ничего не значащую беседу. Лишь владелец, стоящий за барной стойкой и полирующий бокалы полотенцем, взглянул на меня.

Им был крупный мужчина с длинными рыжими волосами, собранными в хвост, и такой же рыжей аккуратной бородкой. Но больше всего бросалось в глаза не его полнота и волосы, а странная татуировка, словно клеймо у него на лбу. Какой-то сложный, многоугольный символ.

— Прошу, проходите, — сказал он. Голос для такого крупного человека оказался на удивление мягким и доброжелательным. — Присаживайтесь.

Я ещё раз бросил взгляд на других постояльцев, пытаясь узнать хоть кого-то знакомого, но нет. Этих людей я не знал. Да и они продолжали свою беседу, не проявляя к моей персоне ни малейшего интереса. И… это было странно. Вообще не единого взгляда, даже беглого. Даже в Новом Трисенте, где в подобных заведения огромная текучка, кто-нибудь да глянет на нового посетителя. А тут — ничего.