Я нажал на кнопку тестирования проникателя. Через секунду узнал, что система работает в рабочем режиме, а все помехи на входе — проще говоря, барахлит видеокамера в зале для шабаша.

Странно. Обычно камеры СТ-фонов и внутреннего контроля весьма надёжны, если, конечно, хозяева логова не понабрали рухлядь со свалок. Но на них это не похоже. Значит, нечто создаёт помехи. Следовательно, надо ждать гостей.

Ага, я не ошибся. Вот и он.

За спиной Аграхама возник тёмный силуэт. Барахлящая камера не могла чётко передать черт лица, а жалко. Может быть, хоть сейчас я бы рассмотрел хорошо Найдёныша. Но не судьба. Ничего, будет ещё сегодня время познакомиться с ним поближе.

— Последняя ночь наступает, — в гробовом молчании сообщил своей пастве сенсационную новость Ангел Земного Воплощения. — Приветствуем её приход.

Резко рубанул по ушам истошный, животный визг нескольких сотен глоток. Но это был визг не от возбуждения, страсти, страха или ликования. В нём было нечто совершенно бесстрастное. Он прекратился как по команде, и его сменили ритмичные фразы, барабаном отдающиеся в каждой клеточке тела. Паства читала молитву на незнакомом мне языке, скорее всего, каком-то или древнем, или редком. Наверное, подобные действа повторялись не раз, разыграно было всё как по нотам и наполнено своим смыслом — сознание приводилось в определённое состояние, превращалось в глину, из которой можно слепить что угодно.

— На пороге последней ночи, — голос Аграхама Сокрушающего лился полноводной рекой, захватывая щепки умов и увлекая их вперёд, в неизвестность, — вы разойдётесь сегодня по городам трижды проклятой обители порока — Земли. Вы — провозвестники последней ночи, вы, которые знаете, что больше не будет дня, вы, провозвестники Армаггеддона, ножом через масло, мечом через стекло, пламенем через лёд будете вспарывать души и кидать их к подножию этого алтаря. Мы дадим вам силу, а значит, дадим власть. Мы даём вам много. Но требуем в тысячу раз больше, и это самая большая награда вам, мои дети. Сладостное рабство духа. Экстаз подчинения. Благостность отказа от собственной воли! Вы — ничто. Я — ничто. Вместе мы все — начало, концы, прощения, наказания, высшая справедливость и низчайшая низость. Мы — все. Мы — собиратели душ.

Как по команде толпа взревела. И так же резко и неожиданно рёв закончился, будто выключили звук.

— ЦАРЬ ПОСЛЕДНЕЙ НОЧИ! — возопил Аграхам.

Из-за его спины выступил Найдёныш. Я немного яснее различал его лицо, но всё равно не настолько чётко, как хотелось бы. Мне показалось, что движения его неуверенны. Он растерян.