— Это я к слову… Так вот, даже не это самое интересное. Чтобы криз достиг второго уровня, нужен некий внешний источник. Проводник силы. Гораздо более мощный, чем доходяги, употребляющие «семя дракона».

— Найдёныш?

— Точно. Даю голову на отсечение, что он присутствовал при наиболее мощных кризах. Нет оснований считать, что он собирается изменить этой привычке.

— Какая тебе нужна информация для определения точки нарождающегося криза? — спросил я.

— Вот, — он протянул мне информпакет. — Читать-то умеешь? Разберёшься?

— Постараюсь, — кивнул я, чувствуя, что наконец нашёл способ ухватить Найдёныша.

— Аллах акбар! — послышался душераздирающий вопль.

— Воистныну акбар, — хмыкнул я. — Не было печали. Из переулка вытекала кишащая людская масса.

— Сюда, — я дёрнул за рукав Шестернева, и мы кинулись в улочку, зажатую высокими, мазанными разноцветной силиконовой краской заборами

Надоело ощущать себя зайцами, попавшими в переполненный голодными волками и лисицами лес.

— Ай алла!

Возможно, слух меня обманул, но нечто похожее заорал бородач в мохнатой шапке, указывая на нас

Надо же — впереди нам тоже перекрыла путь толпа — человек пятнадцать. Лучи яркого южного солнца разноцветно играли на тюбетейках и халатах, блестели на лезвиях топоров и прочих похожих орудиях, при взгляде на которые приходили грустные мысли о расчленениях, протыканиях, рубленых и колотых ранах Из серьёзных предметов я рассмотрел полицейский парализатор и ЭМ-ружье. Так уж получилось, что последователи «Меча Абу Бакра» и им сочуствующие прихватили для работы что под руку попалось. Хорошо вооружены были лишь ударные отряды, наполовину состоявшие из смертников, ждавших своего часа не один год и мечтавших попасть в рай, ведь именно туда попадают правоверные, погибшие с оружием в руках за верное дело.

— Пробьёмся, — переводя дыхание выдавил я.

Толпа хлынула на нас И я превратился в отлаженный боевой механизм. Окружавшие нас правоверные никак не могли понять, почему удары их костоломных и мясорезных орудий не достигают цели. Впрочем, возможности долго размышлять на подобные темы я им предоставлять не собирался. Они падали на пропылённую, прожаренную солнцем мостовую, многим уже не суждено было больше подняться.

Удар — пальцы впиваются во вражью шею. Захлест ногой, волнообразное движение — с переломанным хребтом падает ещё один враг. Пригнуться — над макушкой свист топора, в ответ я посылаю, как хороший фокусник, спрятанный в рукаве сюрикен — восьмиконечную заточенную звезду, которыми пользовались, поговаривают, ниндзя в ещё незапамятные времена.