— На Землю.

— Шутишь.

— У суперов есть небольшие секреты, которые, другим знать не обязательно. Как считаешь, мы достигли дальних систем?

— Создали аппаратуру, дырявящую пространство.

— Близко не лежало.

Я рассказал ему о транспортной системе «Динозавров».

— Тогда зачем мы плелись сюда два месяца на лайнере? — спросил Шестернев.

— Потому что тогда ты не был супером, а значит, тебя невозможно было протащить через «транспортёр Динозавров». А если бы и можно, представь, мы заявляемся из сердца пустыни в Олимпикполис и сообщаем, что никто иные, как «чрезвычайщики». Что бы люди подумали.

— Значит, «транспортёр» находится на Стеклянном плато. Где хоть оно?

— Вот, — я активизировал «компас». Справа от пульта транспортёра повисла карта Марса, я обозначил на ней зелёную точку. Масштаб начал уменьшаться, наконец можно было различить отдельные крупные валуны.

— Чем-то знакомое место.

— Прочерчиваем линию, — я провёл красную пунктирную линию. — И получаем маршрут незнакомца, которого подобрали мутанты. И который потом попал в лапы Донга.

— Найдёныш пришёл отсюда⁈

— Получается так.

— Но ты же говоришь, что «транспортёром Динозавров» могут пользоваться только суперы.

— Насколько нам известно — да.

— Тогда получается то, о чём я тебе говорил. Вы, жители Асгарда…

— Не вы, а мы. Ты теперь тоже из нас.

— Хорошо, мы. Мы такие благородные, полные чистых помыслов. Но у магнита сколько полюсов?

— Как я помню — два.

— Элементарная задача — школьный курс логики. Через транспортёр может пройти только супер. Найдёныш прошёл через транспортёр, значит, он супер. Подкидыш несёт с собой зло.

Значит он — прямая противоположность вам. Другой полюс магнита. Воплощённое зло. С такой же неистовостью, с которой вы стремитесь к свету, он стремится к тьме. Человечество становится полем боя двух его порождений. А люди становятся легко размениваемыми фигурами.

— Звучит убедительно, — хмыкнул я, оглядываясь назад на удаляющийся Олимпик-полис, на громады его построек, куполов. Меня будет тянуть сюда.

— Все мои опасения по вашему поводу оправдываются. Притом опасения самые худшие.

— Я бы на твоём месте, Володя, не спешил с выводами.

— Но они напрашиваются сами собой.

— Может быть, да. А может — нет…

Как всегда, присутствие «транспортёра Динозавров» чувствовалось издалека. Где-то на расстоянии километра возникло ощущение, будто приходится преодолевать какую-то преграду, легко давящую в грудь и отталкивающую назад.

— Вот она — пустошь, — кивнул я.

Шестернев зябко передёрнул плечами, заворожённо глядя в указанном мной направлении. Очертания транспортёра легко угадывались. Ровная поверхность, взрыхлённая, будто искрошенная молотком порода.