Гм. Но всё равно европейская дисциплина поражает! Ни одного сообщения о его разговорах в эфире. Хотя стоп. Включаю закрытую рацию и спрашиваю:

— Ты там живой ещё?

— Ага, — ответил Серёгин. — Сам поражаюсь, почему немец молчит, как чего-то боится.

Вот! Немца расстреливают из танковых пушек, над ним летает биплан, но он всё равно молчит в эфире, как партизан! Это я понимаю европейская дисциплина. Правда, переходящая в идиотизм, но тем не менее.

— Привет от Кати! — воскликнула рация. — «Панцири» вошли в развалины и пока по неясным причинам загорелись! Вижу уже десять подбитых танков!

А живые мои гранатомётчики! Похоже, не успели войти в посёлок перед обстрелом, зашли позже — им приказ ведь не отменили. Ну, так тем более «банзай»!

Заговорила закрытая рация:

— Немца, похоже, прорвало! Какой-то майор Гот вопит, что его атакуют русские.

Ага, противник заметил во весь опор летящие на них танки. Из-под гусениц каждого облако снега, если во весь опор. Жуткое зрелище, как представлю!

Враг своему счастью поверил не сразу. Столько тупых русских на танках едут прямо на него. Но собрался, встал, взял нас в прицелы, наводит орудия. Только маги чувствуют враждебные взгляды. Отрывисто командую машинам:

— Все влево.

Танки на полном ходу берут левее, снаряды врага летят мимо. Дружно делаем дорожку, за нами опадает облако снега. Появляется вторая линия, её танки уже стоят и точно стреляют. Они трогаются с места, набирают ход, но мы успеваем выстрелить.

Теперь они летят на врага, а мы прячемся в облаке снега. Дистанция полкилометра, на противнике сказывается рысье подавление. Немец потерял пять машин, а тут ещё и руки мелко трясутся. Некоторые включают заднюю скорость.

Дистанция триста метров, практически в упор. Мы мчимся во всю дурь, а противник с места ловит нас в прицелы. Первая линия охватывает слева, вторая обходит справа. Хорошо лупить вдоль строя, целиться почти не нужно.

Враг всё-таки огрызается, вокруг разрывы, корпус звенит. Все мы сладко звереем и уже не помним себя, всё происходит, словно во сне, плавно и весело.

— Привет от Кати! — надрывается рация. — Русские напали на восточный фланг! Вижу десяток горящих «рысей»! Все «панцири» дымят или стоят и не стреляют! На западе танки повернули на юг! Они уходят!

А вот хрена этим скотам! Азартно говорю Ване:

— Преследуем врага!

— На атаку может не хватить топлива, — отвечает тот спокойно. — И боеприпасы кончаются. Остынь, майор.

Я бешеными глазами смотрю на датчики. Мдя. На самом интересном месте! Медленно мир возвращается в нормальное состояние, наполняется скукой и холодом. Я устало проговорил в рацию: