Мы постепенно продвигались вперёд, пока в один прекрасный момент просто не встали. Ощущение было такое, будто мы забуксовали. Движок работал, я чувствовал, что колёса вращаются, но броневик почему-то стоял как вкопанный. А затем на корпус обрушился град из осколков. Нас вновь начало раскачивать, да так агрессивно, что я едва мог держаться.

— Да что там, мать его, происходит⁈ — взревел я, когда больно приложился башкой о корпус, аж искры из глаз полетели.

— Там… ду-ду-ду… отряд жёлтых… ду-ду, ду-ду-ду… — перемежая речь очередями из пулемёта, ответил Лось. — Кацуми ща решит… ду-ду-ду.

И в самом деле, вскоре тряска прекратилась, а БТР выпрыгнул из колеи, которую успел продрать, пока стоял на месте. Обстановка явно накалялась с каждой секундой. Пулемётный огонь не успевал справляться с тварями впереди, и к нему присоединился огненный смерч Воланда.

— Стволы греются, — словно прочитав мои мысли, объяснил осложнения Лось.

Внутренняя гарнитура связи сильно облегчала наше общение. Без неё я вряд ли смог бы разобрать хоть слово.

А продвинулись мы знатно. Очередная вспышка огня выхватила из ночного полумрака поверхность, по которой двигался БТР. Чёрная, будто когда-то кипевшая субстанция, похожая на литейный шлак.

Я впервые в жизни видел следы ядерного взрыва воочию. Давление фиолетовых тварей на психику в совокупности с собственной фантазией вызвало очередной приступ животного ужаса. Я словно почувствовал, как плавились дома, которые через мгновение разлетелись на осколки от ударной волны.

Пришлось похлопать себя по щекам, чтобы избавиться от наваждения. Помогло слабо, страх и паника даже не подумали отступать. Напротив, они будто нащупали слабое место и продолжили его ковырять, проникая всё глубже и глубже.

И в один момент я не выдержал и заорал. Хотел ещё и тапку в пол вдавить, но удержался, потому как понимал, что этим оставлю своих товарищей без прикрытия. А в наушниках гарнитуры раздался дикий хохот Лося и вновь загрохотал пулемёт. Мало того что смех явно не принадлежал здоровому человеку, так этот придурок ещё и калибр сменил.

Снаружи раздался стук по броне, и на этот раз он не был похож на попадание камней или чего-то подобного.

— Жми на всю катушку! — взревел Лось.

И я послушался, уже понимая, что это стучали наши.

Машина шла ровно, будто катилась по идеально уложенному гравию, а ещё, судя по крену, мы куда-то спускались. Сквозь триплекс я видел впереди только чёрное поле, но уже догадался, что мы добрались до воронки. Странно, помнится мне, Гюрза говорила, будто в эпицентре ничего не работает. Глохнет даже та техника, которая предназначена для самых суровых условий, в том числе и радиоактивных.