— К нам, что ли, кто-то летит? — спросил я, глядя на приближающийся БТР.

— Да чтоб вас черти дрючили! — выругалась подруга. — Это же наша коробочка! Тормози.

Я послушно вдавил педаль и замер на перекрёстке между битым хламом. Броня подкатила почти вплотную, боковой люк открылся, и из техники выскочил Воланд, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Вы какого хрена творите⁈ — Гюрза перешла на крик, даже не успев покинуть салон. — Кто разрешил броню брать⁈

— Мы боялись пропустить всё веселье, — ответил он.

— Без вас бы не начали, — ответила она уже более-менее спокойно. — Тем более здесь даже веселиться не с кем. Вы как добрались?

— Нормально. Заночевали в бункере, в паре кэмэ отсюда. А как в форт приехали, нам сказали, что вы уже ушли. Ну, мы сразу вдогонку.

— Да мы так, обстановку разведать.

— Ясно.

— Ну так что? Мы готовы, борт при нас — может, сразу к делу?

— Вот так, без плана? — усмехнулась Гюрза.

— Думаешь, он нам поможет? В итоге всё сведётся к полному хаосу, не мне тебе об этом рассказывать.

— Что скажете, ребят? — обернулась к нам Гюрза.

— Да я тоже считаю, что возвращаться смысла нет, — отозвался Степ. — Времени вагон, а треть пути уже проделана.

— Ладно, вызывай остальных, пусть подтягиваются, — кивнула она. — А мы пока хоть что-нибудь накидаем.

В итоге так ничего и не накидали, разве что общие тезисы. Основная команда с огнестрелом обеспечивает прикрытие, а геймеры в это время пробиваются к королеве. Ну и вроде как основная схватка на них. Но как там будет по факту, никто из нас не знал.

Обстановка вокруг с каждым метром становилась всё хуже. Целых зданий уже давно не попадалось, но их разрушенные остовы всё ещё торчали из-под завалов. УАЗы пришлось оставить, особенно после того, как один из них перевернулся. Машину понесло боком по сыпучему мусору, и водитель не справился с управлением. Решили дальше не рисковать и пересели на броню. Тем более что тварей пока не было видно.

Пейзаж продолжал меняться, и вскоре строительный мусор покрывал уже всё пространство вокруг. А ещё он знатно измельчал. Редко удавалось увидеть целый кирпич или крупный обломок бетонного перекрытия. Зато стали попадаться остекленевшие осколки. Страшно представить, какая здесь была температура в момент взрыва.

— Не слишком ли много разрушений от одной бомбы? — спросил я.

— Ты в Мешке, парень, — ответил Степ. — Щепотка красной пыли — и ядерная реакция усиливается в сотню раз, а может, даже и в тысячу.

— Жесть.

— Ещё какая. И это надо учитывать, что взрыв был наземный. Жахни такая штука в километре от поверхности — даже нулевые бы вздрогнули.