Годзилла бежал прямо на Виктора с биглями, который из-за собак на сворке маневрировать мог только ограниченно, и мы заранее согласовали, что будем делать, чтобы не подвергать четвероногих излишнему риску. Не дожидаясь, пока монстр подбежит слишком близко, мы с Дмитрием устремились ему навстречу, я слева, а он справа, заходя по кругу. Удивленный нашим маневром годзилла остановился, и стал вертеться на месте, стараясь видеть и меня, и Дмитрия. Тем временем Виктор вбил припасенный кол в землю, зафиксировав в нем сворку, и тоже побежал на годзиллу. Судя по тому, что собаки тут же замолкли, он отдал им какую-то команду это сделать, но какую, я не расслышала. Через несколько секунд годзилла оказался в центре равностороннего треугольника из нас троих, и видно было, что он по-прежнему не знает, что ему делать. Наверное, мы были первыми противниками в этом лесу, которые бросились не от него, а на него.

Осторожно, выверенными шагами, мы стали сужать треугольник, одновременно двигаясь к годзилле. Когда до монстра осталось пять метров, он не выдержал, и бросился на меня. Шаг влево, проскользнуть под поднятой лапой, полоснуть катаной по бедру, обернуться и успеть еще раз полоснуть по загривку, пока монстр не успел среагировать на мое исчезновение. Затем я сделала перекат, подражая Дмитрию, и снова оказалась в пяти метрах от обернувшегося монстра, издавшего вопль, сигнализирующий, что полученные им раны ему не понравились.

Неожиданно Виктор заорал на годзиллу, отвлекая его внимание, и тот, распаленный ранами, тут же бросился на него. Виктор все сделал один в один как я, и даже с большим изяществом. Я зауважала его уровень, не зря он показался мне похожим на сэнсэя своими повадками. Когда получивший еще две раны монстр обернулся, в него уже летел топор Дмитрия. С такого малого расстояния он не мог промахнуться, и топор верхней частью лезвия вонзился в мускулистое брюхо монстра. А затем и сам Дмитрий вихрем налетел на него, видимо, в нетерпении опробовать свою новую катану. Кровавые струи только и полетели в стороны от опешившего монстра. Тот начал неуклюже махать лапами и бросаться на Дмитрия, но русский уходил, подныривая под лапы и совершая перекаты. К веселью присоединились и мы с Виктором, главное, стараясь, не помешать Дмитрия уворачиваться. С каждой новой раной монстр слабел, и движения его становились все медленнее. Наконец, он рухнул, и мы тут же отрубили голову.

— Двадцать пять секунд с первого пореза! — сказал Виктор, улыбаясь. Видно было, что настроение у него прекрасное, — мы сделали эту махину за двадцать пять секунд!