— Это ещё что такое? Ты откуда такой красивый взялся? — выдохнул мужик. И начал сам себя заводить. — Ты что это в моём доме голышом делаешь?
И руками за дверью зашарился, словно какое-никакое подсобное оружие ищет. Лопату, например… Или грабли… И мальчишки внутрь просочились, в стороны прыснули, с боков подступать начали. Окружают, аспиды!
Вот оно в чём дело–то! Да тут банальным разводом на бабки попахивает! Отработанным! Интересно, а если бы я успел на его бабу залезть, что бы он тогда делал? Чуть было не рассмеялся от представленной в уме картинки. Л-ладно! Развод? Поиграем-ка по моему сценарию…
Эх, избёнка тесновата, развернуться негде! И встать бы нужно, да светить сокровенным перед чужими людьми не хочется. Придётся сидя работать. Эффект, конечно, смажется, но… Подобную наглость прощать нельзя!
Да что ж за жизнь у меня такая-растакая в этой долбаной дыре! Будем учить… И я уже привычно полыхнул пламенем на кончиках пальцев.
И знаете, реакция сельчан на мою демонстрацию мне очень понравилась. Что сам мужик, что детки его сразу же позабыли про мой внешний вид, на огонь огромными глазами уставились, да на колени тут же и бухнулись, лбами в пол упёрлись. И всё это в полной, наступившей словно по мановению моего огненного пальца, тишине. Вот такое положение дел мне нравится! Но затягивать это дело с факелом не стал, сразу же потушил. Уже из собственного опыта знаю, что игры с огнём в закрытом помещении могут запросто привести к печальным последствиям. И этих остолопов всё-таки жалко. Такой вот я добрый и великодушный человек! Ну где они потом новую избу возьмут? Ну а то, что на меня наброситься хотели… Так я и сам бы на их месте от подобного зрелища в собственной хате не знаю, что бы и сделал… Опять же, жизнь в деревне трудная, работа тяжёлая… Эй, притормози, а то ещё и оправдаешь тут всех!
Разводить тоже грамотно нужно. К кому это он свою жёнку приревновал? Ко мне, к пацану? У мужика что? Глаза повылазили? Он мальчонку со взрослым мужиком перепутал? Или уже всё равно, кого разводить? Дожили… Так что никому никаких оправданий! И огонь снова затрепетал на руке…
— Прости, твоё магичество, нечистый попутал! — глухо забубнил в пол мужик. Каким-то образом карачун почуял? Да детки что-то там неразборчиво пропищали.
А я продолжил играть:
— Ты на кого напасть решил? На кого голос повысил? Совсем берега потерял?
— К-какие берега? — приподнял голову мужичонка.
— А теперь прощенья просишь? — объяснять не стал, продолжил давить. — Просишь ведь?
Мужичок истово головой закивал. Да подзатыльники своим чадам раскидал, чтобы и они не филонили, тоже к просьбе присоединились.