— Присоединяюсь! И сразу же передадим его страже. Пусть всыплют ему хорошенько за нанесение тяжёлых побоев! — ещё один выступает против меня. Стою, смотрю, слушаю. Может и мне слово дадут? Или нет? Да меня никто и не собирается здесь выслушивать…
— Насколько я знаю, вашему сыну даже не пришлось к помощи целителей обращаться? Так о каких побоях тогда идёт речь? — удивился маг.
— Моему не пришлось. А вот сыну господина Паскадэ до сих пор нездоровится. Да он даже в школу сегодня не пошёл! — разошёлся третий.
— Погодите, он что, ночует дома? Нарушает устав школы? — маг даже руками всплеснул. — Хороший же пример он подаёт остальным школьникам!
— При чём тут мой сын? Мы собрались здесь совсем по другому поводу! — вызверился на мага тот самый Паскадэ.
Такая же тварь, как и его сынок…
— Конечно же вы правы, прошу меня извинить, — откинулся на спинку кресла маг. — Но хотел бы уточнить один момент… Правильно ли я понял, что ваш сын, уважаемый господин Паскадэ, и ваш, мэтр Руйс, участвовали в этой драке? Может быть, был и ещё кто-то? Что вы скажете, господин директор?
— Ещё трое, сын господина Главы гильдии кожевенников, — директор не стал ничего скрывать, сделал короткий поклон в сторону ещё одного высокого гостя, и сразу же развернулся к последнему, пятому. — И ваш, господин Мирка…
— Пятеро, значит, — подытожил маг. — На одного. И никому из них помощь не понадобилась. Господин директор, а почему у него до сих пор синяк на лице? Неужели в нашей школе целителя нет? А грязная и рваная одежда? Зачем же мы тогда выделяли деньги на постройку прачечной?
— Погодите! Какой целитель? При чём здесь прачечная? — перебил мага Руйс. — Мы не работу прачечной собрались сейчас обсуждать, а дисциплинарный проступок вот этого разбойника! Который требует очень серьёзного наказания!
— А я вижу, что как раз не его нужно обсуждать, а явное нарушение дисциплины вашими сыновьями! Позор! Навалиться впятером на одного! Да ещё и умудрились не справиться! — Добавил металла в голосе маг. — Позор! Господин директор, кого вы собираетесь выпускать из школы? Хлюпиков, не способных за себя постоять? И на каком основании вы позволяете нарушать Устав школы отдельным ученикам? Почему ваши воспитанники ночуют вне стен школы?
Слушал разгоревшийся спор и сердцем радовался. Есть кому за меня заступиться в этом гнезде порока, есть!
— Я за обучение сына плачу, между прочим, очень большие деньги! — разорался Руйс. — Не то, что некоторые голодранцы! И мой сын может себе позволить некоторые послабления!
Бросает многозначительный взгляд на меня, и тут я не выдерживаю: