— Постой-ка…

До толстенной Агнессы, кажется, наконец-то дошло. Но лучше от этого не стало.

— Ты хочешь выловить здесь какого-то перца? — загрохотала она. — Прямо вот здесь, в моём заведении? Чтобы весь Рим потом об этом рассказывал! Да ты в своём уме, дорогуша?

— Вы не поняли, — сказал я, приподнимаясь со стула. — Это мой приятель. Он переехал, и мы с ним потеряли друг друга из вида…

— Кому ты тут заливаешь!

Проницательные глаза Агнессы пробуравили меня насквозь.

— Салли! — заорала вдруг она, повернувшись в сторону всем корпусом, голова по отдельности у неё не поворачивалась. — Где ты там бродишь, бездельник? Иди сюда!

Со стороны лестницы высунулась бритая раскормленная морда какого-то мужика. Он уже пару раз заглядывал сюда, пока мы говорили. А теперь вылез весь. Пиджак не застёгивался у него на животе, но плечи были широкие, а кулаки большие. Вышибала.

— Куда ты смотришь? — накинулась на него толстая Агнесса. — Сколько раз говорила тебе: сиди у двери! А то сюда лезет вообще кто попало.

Она махнула в мою сторону рукой и отошла на пару шагов. На пути у неё оказалась застывшая официантка. Толстуха оттолкнула её своим безразмерным корпусом, даже не заметив.

Вышибала Салли тупо посмотрел на меня. Потом всё-таки понял, что от него требуется.

— Вали отсюда! — прорычал он и протянул ко мне растопыренную лапу.

И вот что с ним делать? — подумал я со вздохом. Вырубить его несложно. Но нормально поговорить здесь на интересующую меня тему после этого уже не получится.

— Хорошо, пойдём.

Я шагнул к выходу. Салли, довольный происходящим и раздувшийся от своей грозности, потопал за мной.

На крыльце я остановился. Вышибала высунулся вслед за мной из дверного проёма. По выражению лица было понятно: он собирался сказать мне что-то напоследок. Мол, если ещё раз меня здесь увидит, то сделает из меня котлету. Бедняга и не подозревал, что котлетой в нашем с ним общении выступает он сам. Рыхлым и жирным антрекотом.

Я метнул к нему руку, схватил за воротник и высмыкнул вышибалу наружу. Прикрыл дверь. Поймал его руку, вывернул кисть, слегка, без членовредительства. Он что-то замычал сквозь зубы.

— Не дёргайся, — проговорил я ему в ухо. — Я не хочу тебя калечить. И просто бить тебе морду на виду у твоей нанимательницы тоже не хочу. Я пришёл сюда за одним человеком. Давай, помоги мне его найти, и тогда я сразу уйду.

Вышибала запыхтел. Я повернул его к себе, заглядывая в лицо. Его налитые кровью глаза зыркнули на меня яростно и бездумно. Салли был слишком туп для этого разговора. Свою неудачу в нашем поединке он считал случайной и, главное, поправимой. Он попытался выдернуть руку. Потом извернулся и попробовал сунуть мне в бок кулаком другой руки.