Через пятнадцать минут на шоссе перед магазином приземлился полицейский вертолёт. Кроме пилота там был только один человек, полицейский капитан. Ферри представил нас. Фамилия капитана была Джокерини.

Винтокрылая машина стала подниматься. Поля под нами превратились в широкие прямоугольники, а дорога — в извилистую полосу. Вдоль этой полосы мы полетели в сторону города Ливорно.

Дом был небольшой, обычный итальянский сельский дом. Одноэтажный, на крыше старая выгоревшая черепица и облупленная труба. Стены из серого кирпича, каменное крыльцо, дверь закрыта. Окно выбито, оттуда иногда высовывается дуло пистолета-пулемёта ' Скорпион' — и начинает палить. Из другого окна тоже стреляют, из пистолета.

Ворота и часть забора со стороны дороги лежат на земле. Во дворе стоит помятый «Опель» белого цвета. Этим «Опелем» забор с воротами и снесли. И скрылись в доме.

Местный полицейский, толстый усатый мужик, встретил нас за стеной соседнего дома, в безопасном месте. С ним было ещё два карабинера. Усатый был напуган и сердит, остальные двое — просто напуганы.

— Сколько их там? — спросил капитан Джокерини.

— Трое. Кажется, трое.

— Премьер-министр Моро у них?

— Да, — закивали местные копы все разом.

— Он не ранен? — спросил я.

Усатый взглянул на меня из-под насупленных бровей.

— А вы кто такой?

— Офицер секретной службы, — ответил я, ни на йоту не покривив душой. — Так премьер Моро не ранен?

— Кажется, нет, — буркнул усатый.

Тут капитан Джокерини отвёл меня и Ферри в сторонку.

— Нужно дождаться специалистов, группу захвата, — стал уверенно говорить он. — Они пустят туда газ, применят дымовые шашки. У нас ничего этого нет, я в спешке не подумал…

В общем, капитан рассуждал правильно. Только вот он привык жить в старых координатах. И многого о том, как оно происходит в его стране, не представлял.

Мы с Адриано Ферри переглянулись.

— Не сомневаюсь, что в группе захвата служат умелые ребята, — кивнул я. — Беда в том, что неизвестно, в какую сторону они начнут стрелять и против кого свои спецсредства применять. Есть большие подозрения, что как раз против нас с вами.

Или, подумал я про себя, выступят они на правильной стороне — только вот захваченный премьер, так уж получится, проведённой ними операции по своему освобождению не переживёт. Говорить этого вслух я не стал. И о том, что группа захвата наверняка уже и так мчится сюда на всех парах, тоже не упомянул.

Пока капитан недоверчиво пучил глаза, я вернулся туда, где сидел усатый полицейский со своими людьми.

— А чей это дом? — спросил я. — Самих хозяев в заложники не захватили?