Бармен кивнул. Поверил он мне или нет, было пока непонятно.

— Ты что, русский? — неожиданно спросил он, прищурившись.

«Да что же это, блин, такое!» — подумал я.

Замешательство своё я показывать, конечно, не стал.

— Почему ты так решил? — спросил я, демонстрируя сдержанное удивление. — Из-за акцента?

Бармен усмехнулся.

— Не только. Просто ты так посмотрел на бутылки с водкой, как будто повстречал старых друзей.

Он откинул голову назад и заржал, довольный собой. Я подумал и решил на него не обижаться.

— Ты почти угадал, — сказал я. — Я из Югославии. Убрался оттуда, когда Тито стал творить там всякую дичь. А акцент… Никак не получается избавиться. Да мне и не мешает. Иногда даже помогает — девочки, случается, клюют на экзотику.

Бармен закивал понимающе.

— Нико Бранчич, — представился я.

— Сандро, — протянул бармен руку поверх стойки с пятнами от пролитых напитков. Фамилии были тут, судя по всему, не в ходу.

Мы сжали друг другу ладони. Хватка у бармена была что надо. Но и я на свою тоже не жаловался. Он осмотрел меня, оценивающе, принимая какое-то решение. Бросил протирать стаканы, шагнул за стойкой поближе.

Заговорил, понизив голос:

— Да, тут у меня собираются местные, залётных почти не бывает. Вон та компания, — он указал на ближний столик, где за бутылкой вина о чём-то переговаривались четверо крепких усатых мужиков, — это работяги, строители. Занимаются профсоюзными делами, ходят на митинги и вообще идейные ребята. Так что при них ты своего Тито лучше сильно не ругай.

Он подмигнул. Я понял, что он имеет в виду. Скорее всего, мужики из коммунистов. Что ж, учтём.

Дальше бармен Сандро бегло прошёлся насчёт посетителей за другими столиками: это пенсионеры, то алкоголики, а вон то футбольные фанаты.

— Видишь вон того, седого? — показал он на один из столов, где звенели бутылками болельщики. — Это он сломал мне нос… — он беззвучно зашевелил губами, как оказалось, подсчитывая, — вот уже двенадцать лет тому назад. В те времена на стадионах было веселее, чем сейчас. А особенно — на трибунах. Я болел за «Рому», а он за поганый «Лацио»…

— Думается, ты не остался в долгу, — предположил я.

Лицо Сандро растянулось в довольной ухмылке.

— Это само собой, — хмыкнул он. — А как иначе? Я переломал ему ногу.

Бармен прищурился и приподнялся над своей стойкой.

— Эй, Джанлука! Какая завтра будет погода? Что говорит твоё колено?

— Спроси об этом у своего кривого носа! — с готовностью ответил седой Джанлука.

Перепалка их вышла ироничной и беззлобной. Судя по реакции остальных, это было обычное дело в здешних стенах.