— Твоему брату отец не писал, потому что от него ничего не было нужно, — пожал я плечами. — А от меня – нужно. Вот и вся разница.
Я сунул деньги в карман и улыбнулся.
Тридцать Корон. Офигеть. Это в три раза дороже, чем та печатка азиата, которую я продал во время сходки Мистиков.
Тут мой живот громко заурчал. Так, пора поесть.
Рядом раздалось злое шипение. Я повернул голову и увидел у порога жирную крысу – она показывала мне свои коготки и шипела, будто змея.
— Жрать хочешь, да? — хмыкнул я. — Пойдём покормлю.
Сходив на кухню, я наложил в миску побольше еды – вчера ночью мне было совсем не до кормёжки крысы, так что Пирожочек остался голодным. Ну ничего, ему полезно – может, хоть немного похудеет, жирдяй вонючий.
Хорошо хоть, тварюшка не додумалась отвлекать нас с Искрой. Наверное, чувствовала, что в этот раз сбежать не выйдет – Искра бы точно сожгла Пирожочка дотла.
Крыса тут же принялась жрать, а я решил сходить в ресторан. Деньги есть, почему бы и нет? Тем более еда в столице нравится мне куда больше, чем в Гданеже.
Я сходил в душ, тщательно умылся, переоделся и вышел из лавки.
В прошлой жизни я очень любил вкусно поесть, и эту любовь забрал с собой в новую. Ну правда, что может быть лучше вкусной еды? Разве что ночь с горячей красоткой – но и с этим у меня в последнее время всё в полном порядке, хе-хе.
Немного поплутав, я нашёл то, что мне было нужно.
Заведение называлось «Бургерная Толстого Пита». У самой двери, прямо на улице, стоял громадный жестяной силуэт пузатого повара с подносом в руках. Краска на нём облупилась, поднос успел проржаветь, но булку на нём всё ещё можно было опознать.
Внутри было тесно, шумно и жарко.
Вдоль стены тянулась длинная цинковая стойка, а перед ней стояли высокие табуреты на железных ножках – все до единого занятые. За стойкой ревело открытое пламя, над решёткой висел жестяной колпак, а из него в потолок уходила чёрная труба. Дым вытягивало не полностью, поэтому воздух был сизым, и глаза слегка щипало.
У решётки крутились сразу трое. Здоровенный детина в засаленном фартуке шлёпал на прутья рубленые котлеты, и те шипели, брызгая жиром; парнишка помоложе разваливал ножом мягкие булки и подрумянивал их срезом вниз; третий собирал всё воедино – мясо, кружок солёного огурца, ложку жёлтого соуса из ведёрка, – заворачивал в вощёную бумагу и толкал по стойке дальше.
Я заказал два бургера и кружку холодного морса. Мясо оказалось сочным, с хрустящей корочкой, булка – горячей, а соус горчил и отдавал хреном.
Было так вкусно, что я купил ещё один бургер.