— Я не предлагал его отпустить. Я говорю, что так мучать — это слишком…
— А по мне нет, — пожал плечами толстяк. — По мне — пусть подольше протянет и на шкуре своей все испытает. Все, что творил… а может и сверху горку ему в чашу насыплют.
— Злой ты, — посмурнел Расл.
— Я не злой. Просто… Иной раз думаю, почему светлые терпят темных, а темные терпят светлых богов? Может потому, что они без друг друга не могут? Как тьма будет своих зарвавшихся карать? Светом. А свет? Тьмой.
— Ересь несешь, — недовольно проворчал первый охранник. — Нежели так пытать — пусть лучше в темнице сидят на голодном пайке.
— Только там темно… темно и тихо… как в гробу, — толстяк закинул в рот орешек и выразительно взглянул на напарника. — Чем не наказание тьмой? И не понятно где лучше. Тут, на столе у этих магов помереть или до конца жизни во тьме сидеть.
Расл насупился, но ответить ему было нечего, а второй охранник тем временем продолжил:
— А тут и не для удовольствия или силы ради. Тут же для дела людей режут.
— Это что за дело такое, что людей надо на лоскуты резать? — недовольно проворчал первый.
— Так целительство, — хмыкнул толстяк и заметив как округлились глаза его напарника, пояснил: — А ты не знал?
— Нет. А как же…
— А вот так. Маг этот парнишку учит. Только ведь он молодой, не смышленый. А ну как целить начнет и покалечит? А может напутает чего? Вот он и учит его на наших узниках.
— А резать их зачем?
— А ты подумай, где маг тот живот вспоротый найдет? — хохотнул второй охранник, закинул орешек и вздохнул. — Сам порезал — сам вылечил. Сам порезал, подождал пока загниет и снова вылечил. И не страдает никто и польза.
Верующий охранник тяжело вздохнул и вздрогнул от очередного вопля. Недовольно зыркнув на дверь, он покосился на толстяка.
— Вот я все опять думаю… Светлые без темных не смогут. И темные без светлых тоже… — вздохнул тот.
Тут раздался тихий колокольный звонок и охрана тут же подобралась и вошла в пыточную.
— Господа маги? — спросил толстый охранник.
— Можно прибрать. Завтра приведете ту женщину, что вчера резали, — произнес Фил, что стоял с кубком вина.
Два охранника замерли перед двумя столами, на которых лежали два тела. Одно дышало, хоть и было размазано смесью дерьма и крови, а второе было со вспоротым брюхом. На груди находилась часть толстого кишечника, который был разрезан вдоль и развернут внутренней стороной к очевидцам.
Напарники переглянулись, но принялись за работу, подтащив ведра и большой корыто с ручками.
— Итак. Какой главный урок ты вынес из этого занятия? — спросил Фил, отхлебнув вина и взглянув на ученика.