— Тогда соедините пожалуйста меня с Юлей, — попросил я трясущимися руками убирая в сумку бутылку после очередного глотка.

— Конэчно соеденю, — заверила меня оператор, — только тэлефонный номэр скажи.

Я похлопал себя по карманам и понял, что телефонной книжки при себе нет, а посему сказал: — Я ща, — выбежал на улицу и стал ловить такси. На протянутую руку быстро остановился автомобиль «ВАЗ» и не торгуясь водила доставил меня за пятёрку в номера. По дороге договорился, чтобы тот меня подождал, быстро поднялся в номер, трясущимися руками сначала открыл дверь, потом откупорил бутылку, глотнул пару глотков для утоления жажды, достал записную книжку, и, прихватив с собой сумку с тарой, помчался вниз. Водила не подвёл и за очередные пять рублей вернул меня в зад… Гм… Ну, то есть к месту, откуда можно, якобы, вести телефонные переговоры.

Вновь дав взятку оператору и произнеся: — Милая вы моя. Помогите ради всего святого связаться хоть с кем-нибудь, — оставил 25 рублёвую купюру и облокотившись на «ресепшен» стал ждать, поглядывая на засуетившуюся грузную тётю, отдающую команды в телефон.

До Севы я дозвониться так и не смог, по какой-то ё*** причине связи тупо не было. Однако где-то через час, когда я уже просто не знал, что делать и как злой и голодный тигр метался по пункту связи, наматывая круги, меня таки соединили с Юлей.

На уже почти не слушающихся ногах зашёл в кабинку и, сняв трубку, услышал сквозь треск, плачущий голос «рыжухи»:

— Саша! Сашенька! Сева разбился!.. Он упал и…

— Я знаю, — сквозь зубы проскрежетал я, перебив уже бывшую невесту и держась за сердце, которое бешено колотилось и, казалось, что вот-вот вылетит из груди, добавил, пытаясь успокоить её: — Такая высота. Наверняка разбился в лепёшку…

— Его увезли…

— В Боткинскую?

— Да. Мы завтра к нему собираемся. Ты приедешь?

— Конечно!! Я просто обязан быть там, ибо это моя вина! — задыхаясь от горьких чувств проплакал я в трубку. — Не уберёг! — и отхлебнув горькую, — сейчас нам всем Юля нужно держаться.

— Саша мы тебя вчера ждали! Почему ты не приехал?

— Тут всё так закрутилось…

— Бедный мой Севочка!.. — воскликнув зарыдала «вдова» и её плач в купе с шуршанием и потрескиванием в трубке сильно ударил по ушам.

— Держись, Юля. Так иногда в жизни бывает, — ответил я, сжав кулаки в бессильной злобе.

— Нет! Нет! Не ты! — вновь вскрикнула она, пытаясь успокоить расплакавшегося меня.

— Я! Я виноват и нет мне прощения! — прокричал в истерике я и в этот момент выключилась связь.

Больше ни с ней, ни с квартирой Севы в этот сумрачный день мне связаться так и не удалось…