«Окей», сейчас я вам б** устрою «кузькину мать»! Сейчас вы поймёте, воришки грёбанные, что к советским пионерам забираться в номер без спроса — крайне чревато!' — решил я и резким ударом вмазал по межкомнатной двери.

Раздался грохот. От удара был вырван косяк, откосы разлетелись в щепки, у двери вырвало верхнюю петлю, она наклонилась и, что самое плохое, по инерции потянула меня за собой. Дело в том, что я немного не рассчитал, позабыв, что она открывается в сторону коридора, то есть на себя. Поэтому от моего удара она не распахнулась и не напугала тем самым грабителей, а была выбита в сторону комнаты и повисла на одной петле. Но и это было ещё не всё. Из-за моей решительности в действиях по предотвращению незаконного проникновения я совершенно не рассчитал удар и не учёл материал из которого была выполнена дверь. Поэтому моя нога разом проломила полотно и дверь повело влево, заваливаясь и я упал вместе с ней так и не успев вытащить ногу из пролома.

— Ты чего творишь⁈ — закричал, вскакивая с кресла проснувшийся Армен.

— А ты чего? — недовольно парировал я, пытаясь вытащить ногу из дыры.

Он протёр глаза и быстро подойдя ко мне помог освободится от оков.

— Ты зачем дверь сломал? — осматривая раскорёженную рухлядь, спросил он.

— Она никогда мне не нравилась, — признался я, отмахиваясь от пыли, которая возникла при падении полотна. — Скажи лучше, какого хрена ты делаешь в моём номере?

— Разбудить пришёл. Стучал, стучал, а ты не открываешь. Пошёл взял запасной ключ у дежурной по этажу и открыл. Тебя тут не оказалось, поэтому реши ждать, — пояснил он, а затем, оглядев меня с ног до головы, спросил: — Ты пьяный, что ли? Ты в гостинице не ночевал? Ты где был?

— Гулял.

— Где?

— Везде конечно. Я чего, осмотреть достопримечательности не могу?

— Можешь конечно, но…

— Не надо никаких но, — перебив собеседника пробурчал гуляка и пройдя к кровати достал из-под неё чемодан. Порылся там и нашёл листок с телефонами всех участвующих в съёмках. — Куда бы записать, — задумчиво произнёс пионер и, оглядевшись вокруг, нашёл клочок обоев, который валялся на полу, вырванный вместе с дверью. Поднял его и, переписав номер Севы, спрятал бумагу в карман.

— Ты сейчас куда? Пойдём позавтракаем?

— Мне Севе надо позвонить, — сказал я и, достав из чемодана завалявшуюся там ещё с Москвы бутылку водки, спросил: — Будешь?

— Так утро же только, — ужаснулся тот, — и ты не пей.

— Мне надо, — проговорил я, отрывая «бескозырку», — я вчера несколько переборщил, да и ночью исполнил…

— Что исполнил?

— Да блин было дело, — выпив пояснил пионер, морщась и ища глазами чем бы это закусить.