— Вы Армен Николаевич, как будто бы из другой галактики к нам прибыли, — усмехнувшись сказал я. — То песни петь, то книги выпускать. Да кто я такой-то? Кто мне всё это разрешит делать?

— Подожди. Не торопись. Разрешат, — сказал собеседник, подняв правую руку ладонью вверх. — Ты прав. Так просто не разрешат, если идти в лоб. Там, наверное, в «Союзе писателей» каком-нибудь надо быть или в чём-то подобном… Но ничего. Подумаем, как правильные подходы найти. Главное у тебя есть талант, и мы будем его развивать, — заверил меня он и добавил: — Это главное, — далее Армен стал размышлять так: — Ты пишешь стихи и музыку для известных советских певцов. Так? — и не дожидаясь ответа, — Так. Пишешь интересные романы и их публикуют в известных советских журналах и газетах? Так? — и вновь не дожидаясь, — Так!

— Не совсем так, — парировал я реплику визави и увидев удивлённый взгляд пояснил: — Меня напечатал лишь журнал «Огонёк» и газета «Пионерская правда».

— Ты что не в курсе, что твои романы на днях опубликовали в журналах «Москва» и «Искатель»? — ошарашил меня собеседник.

— Да? — несказанно изумился тот, кого напечатали. — Не знал, — и, пытаясь вспомнить куда я отнёс пятую рукопись, спросил: — А «Юность», «Литературный журнал» или скажем журнал «Юный натуралист»?

— А ты и туда носил? — удивлённо поинтересовался Армен и услышав в ответ: — Не знаю, — проинформировал: — Мне доложили только о двух. Ладно. После обеда дам задание перешерстить другие журналы.

— Э-э, — только и ответил на это я. — Зачем?

— Ну, — замялся визави и неопределённо произнёс: — так… — затем подумал секунду и добавил: — интересно же, где ещё тебя напечатают.

— Следишь? — с подозрением в голосе сказал псевдостудент.

— Нет, что ты, — наврал, отмахнувшись, он, — просто интересно, вот и всё.

— Ну-ну, — проговорил я и, перегнувшись через сидение, закрыл стекло левой задней двери, после чего сморщился и потёр ухо.

— Что, болит? — увидев мою сморщенную физиономию, поинтересовался компаньон.

— Да вчера, наверное, продуло, когда из села ехали.

— Может к врачу поедем? — с готовностью предложил он.

— Не надо пока. Не так уж сильно болит. Я капли закапал. Пройдёт.

— Может быть, тогда давай тебе компресс сделаем? Водочный, — предложил сердобольный Армен.

— Ты имеешь ввиду по ноль пять на брата? Так я ж в завязках! Ты забыл? — ухватившись за идею, хохотнул я, хотя понимал о чём он говорит.

— Да нет. Это согревающий компресс. Вата смачивается водкой и обкладывается ею во круг уха, — успокоил он меня.

— А если греть нельзя? — решил поприкалываться больной.