Но помимо клейма, в городе было много другого полезного лута, так что мы не забывали посматривать на вывески лавок и мастерских. Вот, например, лавка портного. Внутри, помимо шмоток, нашлось несколько рулонов ткани, которые мы прибрали к рукам.

А ещё рюкзаки. Не примитивные котомки, как у нас, а полноценные рюкзаки с настраиваемыми лямками и дополнительными кармашками. Недолго думая, мы надели их и переложили в них шкуры и ткань, а котомки… Нет, не выкинули, а тоже разобрали на ткань. Затем покинули лавку и двинулись дальше.

Мы пересекли один квартал, затем другой, и везде была одна и та же картина: опустевшие улицы и дома, растерзанные тела на дороге. Плотность их была невысокой — примерно одно тело через каждые один-два дома.

Но свернув на очередном перекрёстке, мы увидели совсем иную картину. Возле одного из зданий лежало с десяток трупов. Как будто тут произошло настоящее побоище.

Я присмотрелся к телам. Половина из них была при оружии и в кожаной броне. Не мирные горожане, но и не стражники. Больше похоже на наёмников.

Теперь само здание. Больше всего оно походило на склад. Только дверь была необычной — с выдвижным окошечком и засовом. Причём засов был не снаружи, а внутри.

— Засов с внутренней стороны, толпа наёмников… Сказать, что это здание подозрительное — ничего не сказать, — произнёс я.

— Ага, здесь явно проворачивались какие-то тёмные делишки, — согласилась Катя.

Мы вошли внутрь. Пока ничего подозрительного не было: Ящики, бочки, стеллажи. Но пройдя по следу из трупов и кровавых следов, мы обнаружили уходящую вниз лестницу.

Спустившись по ней, оказались в кромешной темноте. Но как раз на такой случай мы прихватили пару светильников. Один дали Лиде, т. к. она всё равно почти не тратила свою ману. Второй взял я. У меня реакция получше, так что могу позволить себе пожертвовать защитой и походить какое-то время без щита.

Как оказалось, под складом расположились настоящие подземные катакомбы. И побродив по ним, мы довольно быстро поняли, что это было за место. На первую деревянную клетку мы не обратили внимания, на второй закрались сомнения, а на третьей всё стало очевидно.

— Подпольный рынок рабов, — произнесла Катя.

— Бывший, — добавил я. — Как и всё в этом городе.

Клетки были раскурочены, а те, кого в них держали — сожраны заживо. Некоторые были открыты. Похоже, когда тут наступил оборотневый апокалипсис, в некоторых охранниках взыграла совесть, и они открыли часть клеток, выпустив пленников. Но, как видим, всех они спасти не успели.

Возле очередной клетки я остановился.