— Того самого клона, что должен был умереть от истощения?
— Не иронизируй, воплощение Дайи действительно оказалось невероятно ослаблено. Контролирующие клонов храмы использовали полученную энергию не только для поддержания печатей, но и для собственных нужд и усиления. Именно поэтому они, собственно, и стали великими. Пока клоны были сильны, это не имело особого значения, но в критический момент, когда формация оказалась повреждена, другие печати не смогли перераспределить нагрузку. В итоге основное тело сумело проснуться и вырваться из темницы. Конечно, вечная была ослаблена, но её вмешательство изменило ход боя. Ковчег получил тяжёлые повреждения, и, пусть боги всё равно проиграли, некоторым из них повезло вырваться из западни…
— В первую очередь Изуру?
— Верно. Ему и клону вечной … Однако в дальнейшем их пути… разошлись.
— Разошлись… — повторил я. — Мне кажется или ты опять упускаешь важные нюансы?
— Ты же не думаешь, что кто-то рассказал мне эту историю целиком? — поморщилась жрица. — Если помнишь, я была всего лишь наложницей, а не одной из дочерей. И если бы не специализировалась на разведке, то не знала бы и половины…
— Извини, продолжай.
— Желая как можно быстрее восстановиться, Дайя развязала войну, в которой потерпела сокрушительное поражение. Именно на месте её последней битвы находится пустыня, и именно по пробитому ей туннелю мы и достигли Ковчега…
— Странно, что он не затянулся.
— Ничего странного. Скорее всего, вечная использовала его для того, чтобы вытягивать из нашего мира энергию. Получалось плохо, но если рану постоянно тревожить, то зажить ей будет сложно…
— Тогда уточню один момент: вы планируете воскресить вечную ?
— Воскресить? Напротив — мы стремимся уничтожить эту древнюю тварь! Так что если клон окажется живым, мы должны будем его прикончить…
Внимание! Нефрит вновь нарушила системную клятву!
Награда за её голову существенно увеличена!
Сказанное напрямую расходилось со словами Яньло, который утверждал, что цель потомков Изура — освободить заключённых под алтарями клонов. И вызывало вопросы к тому, чего он хочет на самом деле.
— Почему? — уточнил я. — Разве в качестве союзника она не была бы полезнее?
— Дайя провела в заключении целую вечность. И, пусть большую часть этого времени она спала, но её всё равно терзала боль — не меньше, чем сейчас терзает обида. Если клон похож на неё, то, вырвавшись из Ковчега, древняя зальёт наш кластер кровью. Причём её не будут сковывать Правила, и ради того, чтобы вернуть силу, она будет уничтожать целые миры…
— Это лишь предположение, — возразил я. — С учётом того, как долго оригинал и клон были разделены, их едва ли можно считать одним существом. В конце концов, им могли сниться разные сны…