— Дочь моя! Наследница древнего рода драконов! Где ты?
Я сжалась в комочек Может быть, он не заметит меня.
— Лютеция фон Дельминг! У меня радостные новости.
Я знала, что это за новости. Отлично знала!
И почему же я не попыталась сбежать вчера?! Зачем столько тянула?
— Нет, о Могущественный Архон, нет, — прошептала я. — Пусть отец уйдет, пусть он меня не заметит.
И в этот момент я увидела его тень, искаженную, танцующую на стене в свете камина. Даже тень у него была красивой и благородной. Высокий мускулистый мужчина в прекрасном камзоле.
— Прекрасно! — Он остановился прямо напротив меня.
Я сжалась еще больше, кутаясь в серый плащ, словно гладкая шелковая ткань могла защитить меня. И одновременно пыталась заслонить дорожный мешок со сменным бельем. Хотя это уже не важно. Меня нашли, и спасения нет.
— Тысячи золотых караков потрачены впустую! Учителя так и не смогли привить тебе благородные манеры.
Меня поразило спокойствие в голосе отца. Он должен быть разъярен, источать яд, пронзать сарказмом, но он спокоен.
Я осмелилась посмотреть на его красивое аристократически бледное лицо. Пронзительно синие глаза на этом лице столь же бесчувственны, как сапфиры на его браслете.
Не понимаю, что происходит.
Еще сегодня утром он обещал расправиться со мной, избавиться от «ядовитого отростка благородного рода».
Мне не хотелось затягивать ожидание смерти. Он нашел меня, и спасения нет.
Больше не выдержу!
— Как именно вы планируете избавиться от меня?
— Закон гласит, что детей с поганой кровью следует сжечь на древнем огне, — сказал отец.
Такие уроды как я почти не рождались. А если и рождались, то часто бывало, что у них все же проявлялись способности, древняя кровь просыпалась в пять лет или в семь, или же в подростковом возрасте.
Отец ждал пробуждения магии до моего восемнадцатилетия, до сегодняшнего дня.
Но чуда не произошло!
Я была уродкой.
— Впрочем, — продолжил он, — еще можно утопить тебя в Безоаровом океане, или скинуть в расщелину Первозданных скал…
Он продолжил перечислять вероятные способы моего умерщвления, словно зачитывал новости из своей любимой газеты «Магия времени». А я понимала, что все эти ужасы он счел недостойными, и подыскал нечто иное.
— Дорожный мешок! — внезапно заметил отец и рассмеялся. — Ты планировала сбежать?!
Он грубо выхватил мешок, его красивые длинные пальцы развязали тесемку и на пол посыпались мои вещи: нижнее белье, пара платьев и набитый золотом кошель.
Подвалы нашего замка были заполнены сундуками с золотом, но я осмелилась взять лишь один кошелек.
— Дочь моя, я обещал сказать тебе хорошие новости, — вдруг произнес отец, и кончиком сапога с золотыми набойками пнул кошелек в сторону. Для него какая-то там сотня караков была слишком ничтожной сумой.