Входная дверь хлопает, и я вздрагиваю от неожиданности, будто застукали за чем-то постыдным.
— Лолка, ты дома? — голос мужа раздаётся из прихожей, слишком бодрый для человека, который якобы весь день с клиентами воевал.
Лолка.
Ненавижу своё имя!
Лолита Григорьевна.
Тьфу…
Лет до шестнадцать оно звучало по-набоковски, а в сорок — просто смешно,
— На кухне, — отзываюсь и быстро сдёргиваю куртку, лежащую на спинке стула.
Дима заходит, на ходу расстёгивая пуговицы рубашки, кидает портфель на подоконник, где ему, по моей многолетней просьбе, лежать не положено, и щурится.
— Куда это ты вырядилась?
— К Полине. Зовёт на чай.
— На чай, — повторяет муж с той характерной интонацией, с которой обычно произносит слово «клиент», когда клиент ему не нравится. — Опять эти ваши посиделки, где вы друг другу карты Таро раскладываете и решаете судьбы мироздания?
— Мы просто поговорим.
— О чём вам вообще говорить, не понимаю. У вас там прямо секретное общество какое-то. Когда уже маткой надышешься? Тебе ж не двадцать.
— Ну не двадцать, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал легко, хотя внутри всё неприятно натягивается, как леска на удочке, когда клюнуло что-то крупное. — Может, я лучше на твоих клиентов посмотрю? Тоже интересно, о чём вы там до десяти вечера говорите.
Он на секунду замирает — доля секунды, я бы даже не заметила, если бы двадцать лет не изучала именно это лицо в мельчайших подробностях, — а потом хмыкает и лезет в холодильник за своей минералкой без газа.
— С тобой не соскучишься, — бросает через плечо. — Иди уже.
Беру сумку, чмокаю его в щёку рефлекторно, по привычке, а не по желанию, и вдруг, наклоняясь ближе, чувствую запах.
Не тот новый парфюм, о котором говорила Полине.
Совсем другой. Сладковатый, цветочный — точно не его, и уж точно не мой.
На секунду застываю, вдыхая ещё раз, чтобы убедиться — не показалось.
— Ты чего? — спрашивает Дима, отстраняясь.
— Ничего, — выдыхаю, отступая на шаг. — Показалось.
Выхожу из квартиры, спускаюсь по лестнице на автомате, не чувствуя ступеней под ногами, и только у самой машины понимаю: руки трясутся так, что ключ никак не попадает в замок.
Значит, не показалось.