Меня зовут Луиза. Мне тридцать семь. И у меня есть всё.
Деньги. Дом в центре Москвы. Фамилия, которую знают. Муж, которым восхищаются.
И ни одного человека, который бы меня любил.
Москва за окном жила своей жизнью.
Гудели машины. Люди спешили. Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то… жил.
Я стояла у панорамного окна и смотрела вниз, с высоты нашего пентхауса, как на чужую реальность.
Свободную.
Настоящую.
— Ты опять не завтракала.
Его голос прозвучал за спиной — спокойный, уверенный, будто он имел право делать замечания моей жизни.
Я не обернулась.
— А ты опять решил это проконтролировать?
Тихие шаги.
Он подошёл ближе.
Я чувствовала его присутствие кожей — слишком знакомое, слишком… чужое.
— Это называется забота, Луиза.
Я усмехнулась.
— Нет, Игнат. Это называется контроль.
Пауза.
Та самая, в которой воздух становится тяжелее.
— Ты слишком драматизируешь, — спокойно ответил он.
Я медленно повернулась.
Он стоял, как всегда, идеально собранный: рубашка, часы, холодный взгляд человека, который привык управлять.
И моим отцом.
И его бизнесом.
И… моей жизнью.
— Конечно, — тихо сказала я. — Ведь ты у нас решаешь всё. Контракты. Деньги. Людей.
Мой взгляд стал жестче.
— Даже меня.
Он прищурился.
— Ты не «вещь», Луиза.
Я шагнула ближе.
— Тогда почему я чувствую себя именно так?
Он ничего не ответил.
Потому что знал.
Мы оба знали.
Мой отец сделал из меня выгодную сделку.
А Игнат — идеального управляющего.
Он руководил всем бизнесом в России. В Москве его знали, уважали… и боялись.
Он был тем, кто поднял дела отца на новый уровень.
Тем, кому доверили всё.
Кроме одного.
Меня.
Меня просто… отдали в комплекте.
— Ты сама согласилась, — наконец произнёс он.
Я рассмеялась.
Тихо. Безрадостно.
— Да? — я склонила голову. — Напомни, когда у меня был выбор?
Его взгляд стал жёстче.
— Ты могла отказаться.
— И потерять всё? — я перебила его. — Семью? Имя? Жизнь, к которой меня готовили с детства?
Я подошла почти вплотную.
— Ты прекрасно знал, что у меня нет выбора.
Тишина.
Он смотрел на меня внимательно.
Слишком внимательно.
Будто пытался найти там что-то… чего сам не понимал.
— Я думал, ты сильнее, — тихо сказал он.
Это ударило сильнее, чем крик.
Я сжала пальцы.
— А я думала… — голос на секунду дрогнул, но я заставила себя договорить, — …что ты человек.
Пауза.
Длинная. Болезненная.
— Ошиблись оба, — спокойно ответил он.
Я отвернулась.
Не хотела, чтобы он видел мои глаза.
В этой квартире нельзя показывать слабость.
Здесь за неё платят слишком дорого.
— Я подала на развод.
Тишина.
Я считала секунды.
Одна.
Две.
Три.
— Поздравляю.
Я закрыла глаза.
Сердце болезненно сжалось.