Вскоре рана была полностью обработана и затем плотно забинтована, хотя, как по мне, такие повреждения всё же нужно сшивать. Но в этом мире всё было явно несколько иначе, чем на Земле и поэтому, затолкав в рану тёртый корень какого-то растения, что практически остановило кровотечение, дальше всё это было плотно завязано, слава Системе, на вид вполне чистой тряпкой, чуть плотнее наших бинтов.

Игнорировать некоторые неудачные движения рук лекарки было тяжело, благо сейчас я дёргался и совершенно не сдерживал свои эмоции по поводу боли, корчась от неё, словно в бреду. Хотя, как понял, девушка вздрагивала исключительно от страха, очень переживая лишь о двух вещах. Во-первых, что мне удастся вырваться и я её банально сожру, ну и во-вторых, она переживала, что её накажет повелитель Ахелас за то, что грязный раб прикоснулся к достопочтенному преату. Жаль только, не понятно, о чём думают стражи. Хотя, когда лекарка ушла, мне самому однозначно было о чём подумать. Слишком в мире Катэска было всё не просто, особенно для меня самого.

Как выяснилось из памяти молодой особы по имени Сателия, катаклизм произошёл порядка пяти десятилетий назад. С чем он был связан, девушка не знала доподлинно, но суть произошедшего заключалась в том, что умершие начали восставать из могил. Правда, для этого мира это не было чем-то необычным. Как минимум некромантия и до этого была хорошо развита и трупы низших слоёв населения даже трудились на всевозможных полях и пастбищах, выполняя простейшую работу. Вот только эти создания были очень слабы и полноценно воевать они не могли.

Интересно, что сам катаклизм в большей степени заключался именно в появлении странного тумана, словно бы состоящего из тьмы. Итак, в первую же «длинную ночь», как её прозвали китуаша, погибла, по всей видимости, большая часть населения планеты, они просто сошли с ума, превратившись в кадавров, которых до этого времени никто никогда не видел. Более сильные, живучие и постоянно жаждущие чужой плоти. В отличие от заторможенных поднятых мертвецов, которые без подпитки со стороны некроманта превращались в груду мёртвых бесполезных костей и гнилой плоти.

Причём масштаб трагедии был так велик, что местным магам не удалось ничего с этим поделать. Но в то же время в крупных городах появились прямо посреди этой мглы преаты, несущие свет и оградили часть населения от незавидной участи. Со временем же «осколки света», как их называли сами преаты, стали распространять и в небольших поселениях. Правда, как вскоре выяснилось, под конец ночи кадавры всегда нападали, несмотря на свет, но при этом были ослаблены. Так что осколки света располагались впоследствии только в укреплённых местах, в фортах или более крупных крепостях.