— Наверное так и есть. Кашевар, вот что ты за игрок-то такой, всё с тобой словно бы не просто. — Глянула на меня, с неким интересом Элана, и даже не как на добавку к обеду, а вроде как с уважением, ну или мне так показалось.

— Рад стараться, — произнёс я с благодарностью, глядя на нее в ответ. Всё же Элана практически сразу заняла мою сторону, в отличие от гнилого Арахорна. D-ранг бывает разным, при том что до уровня Гналриса им обоим ещё ой как далеко. Но чувствую, что на эту странного вида паучиху, можно в тяжёлой ситуации положиться, в отличие от слишком уж скользкого Арахорна. Мне отчётливо было видно, что он молод и неприлично жаден.

Очень уж гадко у меня было больше от потери моей добычи. Уж больно этого урода Арахорна заинтересовал труп и личные вещи убитого хаосита. Да ещё и пришлось придумывать, как мне удалось обойти внушение такого сильного игрока и даже снять это внушение с кобольдов. Хотя как раз с кобольдами объяснить всё было проще простого, потому как после смерти вампира по моим же словам я просто хорошенько их вырубил, что впрочем примерно так и было, так что и врать особо не пришлось. А мою волю, в том плане что не характеристика, а именно несгибаемость души, сотник наблюдал лично, и по его же словам настоящий воин таким быть и должен, хотя что-то в его взгляде мне всё равно не понравилось. И возможно он что-то понял, а может просто это так его алчность в глазах блестела.

Ну честное слово, знал бы, что всё так может завертеться, ещё бы сто раз подумал над спасением этих кобольдов бесполезных. А может, стоило их тогда на ОС всё же пустить? И с красным статусом в лагерь вернуться, потому как даже Элана не смогла уверенно сказать получил бы я его или нет, ведь кобольды даже с оранжевым статусом оставались союзниками, как минимум до момента, пока Система не посчитала урон нанесённый ими мне серьёзным.

Откупился от меня сотник конечно по царски, не дав вообще ничего. Оставив мне чистую совесть и отсутствие добычи, которое вроде как компенсировались мне преданностью кобольдов и их подарками в виде парочки F-ранговых сумок и прочих предметов. Даже немного золота там было. Правда, где сами его раздобыли, было не ясно. Видимо, утром по лагерю с трупов поснимали всякое-полезное, других идей у меня не было. Семь крупных монет имели какую-то странную чеканку в виде непонятных мне символов на подобии рисунка семиглавой змеи на обороте, а ещё две были просто отполированы до состояния идеального эллипса, но в сумме данное «богатство» весило добрых семьдесят, а то и все восемьдесят грамм, так что я был в этом плане доволен. Как говорится, с дохлой собаки хоть шерсти клок.