На удивление этот город продолжил ломать мои шаблоны мышления, и внутри таверны было вполне себе чистенько, и я бы даже сказал в чём-то уютно.

Мебель тут была преимущественно чёрных цветов, да и стены не отличались яркими расцветками, но вот мягкий солнечный свет, который всё это дело освещал, делал это место намного уютнее и приятнее.

Клиентов у этой таверны оказалось совсем немного, поэтому я смело отправился в сторону стойки, не переживая, что отвлеку хозяина от каких-то важных дел.

Завидев меня, у этого разумного, который с виду напоминал вполне себе стандартного гнома, чуть ли челюсть не проломила пол от удивления, и когда он взял себя в руки то тут же пророкотал:

— Эй, Грор! Глянь-ка — настоящий благородный в «Пьяном булыжнике»! Смахни-ка пыль с нашего лучшего стола — а то как бы благородный своей задницей о наш гномий эль не вымарался!

С разных углов зала раздалось несколько смешков, после чего из-за барной стойки выбежал маленький гном, бывший видимо тем самым Грором, и постелил какую-то ткань на одну из скамеек за пустым столом.

Я проигнорировал данное приглашение, не желая как-то выделяться из общества, и дойдя до стойки, тут же сел за неё, уставившись внимательным взглядом в глубоко посаженные глаза гнома.

Тот совершенно никак не отреагировал на моё самоуправство, и просто молча продолжал натирать бокал в своих руках до идеального блеска.

В молчании прошло несколько секунд, после чего гном хмыкнул, и с шумом поставив бокал на стойку, достал из-под прилавка замотанную верёвкой бутыль, после чего жестом фокусника откуда-то выудил пустую рюмку, и сразу наполнил её.

Следующим этапом он убрал поставил стопку на стойку, и отточенным движением катанул её таки образом, что затормозила она ровно напротив меня.

Всё это было сделано без единого слова, и я уже начинал догадываться о смысле этих действий: гном проверял меня, и делал это в присущей им манере.

Не дрогнув ни единым мускулом, я взял этот «снаряд», и выдохнув из себя воздух, тут же опорожнил ёмкость, сразу после чего удивлённо посмотрел на бармена, ведь крепость полученного напитка, вопреки ожиданиям, достигала дай бог градусов тридцати, и из-за чего он ломал такую комедию со своим высокомерным видом — я решительно не понимал.

Гном тем временем хмыкнул, и тихо произнёс:

— Силён. Ладно, благородный. Хоть я обычно и не очень жалую ваше племя, но так и быть, живи. Зови меня Рорг. Чего припёрся то?

Положив руки на стойку, я неожиданно ощутил как мир едва уловимо пошатнулся, что прямо кричало о необычности выпитого напитка, но решил не обращать на это внимания, и сказал: