Еще несколько секунд, а может и гораздо больше, не знаю, сложно, сознание все время норовит снова удрать в небытие, и перед глазами начало проясняться. Прислушиваюсь к ощущениям. О, теперь начинаю чувствовать.

Дергаюсь и неуверенно поднимаюсь на ноги, держась за стену.

— Наконец-то! — прозвучал рядом полный облегчения голос Сержа.

Отвожу взгляд от стены, на которую все время пялился, словно на спасательный круг, и осматриваюсь. Первым, кого замечаю, это Лучник, сидящий рядом на полу и держащий уже пустую бутылку из-под зелья. Чуть дальше вижу Баса, лежащего прямо на полу и смотрящего в нашу сторону. И самым последним — Сержа, сидящего, привалившись к стене. Останавливаю взгляд на нем и смотрю на его шею. Та уже целая, только дыра в доспехе и розовая, свежая кожа указывают на то, что его шея была разгрызена в самом деле, а не примерещилась мне.

Снова поворачиваю голову, только теперь уже ища противника. И где он? Осмотрев зал, так и не нахожу его, только небольшую кучку пепла заметил, но какая-то она слишком маленькая.

— А где?.. — спрашиваю, отрывая руку от стены и неопределённо взмахивая ею.

А вот это я зря сделал. Стоило оторвать руку, как меня тут же повело в сторону. Приваливаюсь к стене, оставаясь стоять на ногах.

— Так вон он, все, что осталось, — ответил мне Лучник, взмахнув рукой в ту сторону, где кучка пепла.

— А как он… превратился в такой вид? — снова спрашиваю, пытаясь уже упорядочить воспоминания, но те какие-то слишком дырявые, кусками, ощущение, что я вырубался периодами.

— Ты его так. Не помнишь? — удивился Лучник

— Плохо, смутно, — отвечаю, а сам достаю по зелью каждого вида и начинаю пить их, а то что-то организм сам по себе как-то не особо спешит восстанавливаться.

— Я не все видел, после того, как тот упырь меня стукнул своим алым дымом, тело плохо слушалось. Рассказать кому, не поверят — я не мог попасть горлышком бутылки себе в рот. Из того, что видел: ты валялся под стеной на полу, а потом вдруг весь вспыхнул и вскочил на ноги. Ну и налетел на этого вот. Отбросил его от Художника, а потом начал избивать. Причем бил как-то странно, при каждом ударе часть свечения вокруг тебя уходила вместе с ударом, и дымка гада этого на тебя не действовала, погасая в твоем сиянии. Да и двигался ты странно, на мой взгляд. Слишком идеально, что ли? Ощущение, что ты превратился в идеальную машину для убийства. Не в упрек, но в обычном состоянии тебе далеко до того, что ты творил. А, еще двигался и бил ты гораздо быстрее и сильнее, чем обычно, даже когда в другой своей броне был.