Не удержалась, зашла опять в отдел одежды, примерила изысканное оранжевое платье, обтягивающее фигуру. И цвет, и фасон, и ткань, и мое отражение в зеркале – все понравилось. С каким удовольствием я купила бы эту вещь! Но финансы пели романсы. Не на трассу же опять выходить!
«Ничего, в Москве полно шикарных магазинов, буду жить с Артемом, куплю себе все, что пожелаю!» – подумала я и нехотя вышла из магазина.
Дома сразу накрасилась, сделала маникюр, который подчеркнул изящество и красоту моих рук. Я смотрела на себя в зеркало и не могла нарадоваться перевоплощению. На ногтях теперь переливался кровавого цвета лак, губы сверкали не менее ярко. Я нравилась себе! Мне хотелось, чтобы Артем увидел меня сейчас, сияющую и счастливую. Но он был далеко.
Решила опробовать еще и тушь, но внезапно в дверях послышался скрип поворачиваемого ключа. Я застыла: появление Василия не входило в мои планы. Опять придется объясняться, опять посыпятся обвинения, снова может ударить. Я еще не отошла от его побоев.
Василий открыл дверь и с порога спросил не злобно:
– Ты чего?
Я не поняла, что он имеет в виду, сказала, что собираюсь в Москву, якобы мне там предложили работу.
– А чего с юга так свалила внезапно?
Приподняла платье, показала синюшное пятно на бедре.
– Извини, не сдержался, – сказал Василий. – Но и ты хороша. На ночь ушла, ничего не сказала…
– Я не обязана тебе докладывать. И вообще, нам лучше расстаться.
– С чего это?
– А то, что руки распускаешь…
– Я же извинился. Признайся, с этим сошлась, который с катера? Так он же поматросит тебя и бросит.
– Это не твое дело!
– Чего?
– То, что слышал.
– Сучка ты все же!
– Так и вали из моей жизни!
– Вот дебила! Подстилка непутевая!
– Ты на себя посмотри, козел вонючий!
Похоже, обзывательство «козел вонючий» приводило Васю в ярость. Он приехал, вроде, не агрессивный, но услышал сорвавшуюся с моих уст фразу, бросился ко мне и отвесил хлесткую пощечину. Я испугалась, что за пощечиной последует удар кулаком по лицу, как было в первый раз, со страху схватила со стола тарелку, обрушила на голову мужчины. Пока он приходил в себя, толкнула его в грудь и выскочила в коридор.
Решила выйти на улицу: при людях Васька вряд ли будет драться. Долго сидела на лавочке. Он не появлялся. Пасмурный день не радовал теплом, я стала замерзать. Пришлось вернуться. У дверей комнаты прислушалась. Тихо, если не считать слабых всхлипываний, которые можно было принять за сдерживаемый плач.
Василий сидел на кровати сгорбившись, обхватив голову руками. Он выглядел подавленным и беззащитным, похоже, на самом деле рыдал, но не как обиженный ребенок, а как старик, перегруженный болячками и проблемами.