— Договорились, — усмехнулся он, расстёгивая воротник рубашки. — Хотя, признаться, вы уже видели всё, что можно было увидеть. Чего теперь стесняться?
— Я тогда была в состоянии аффекта! — возразила я, краснея до самых ушей. — И вообще, я первая в душ! Мне нужно смыть дорожную пыль и стресс.
Схватив чемодан, я заперлась в ванной и выдохнула. Сердце стучало где-то в горле. Этот мужчина действовал на меня хуже любого энергетика. Рядом с ним я чувствовала себя то неуклюжей толстухой, то самой желанной женщиной на планете — и оба эти состояния пугали до дрожи. Я долго стояла под тёплыми струями воды, пытаясь унять румянец и убедить себя, что это просто рабочая поездка.
Когда я вышла через двадцать минут в длинной шёлковой пижаме и махровом халате, накрывшем все мои соблазнительные округлости, на столике у окна уже стояли две тарелки с пастой, салат и ведёрко со льдом. А сам Глеб стоял на балконе в одной белой футболке и спортивных штанах, и ветер трепал его тёмные волосы. Выглядел он так, что у меня пересохло во рту.
— Садитесь есть, Полина, — позвал он, заходя в комнату. — Остынет.
Мы сели за маленький столик, и поначалу молчали, но после пары бокалов игристого напряжение начало таять. Глеб рассказывал смешные случаи из своей интернатуры, я — про то, как однажды перепутала банки с вазелином и горчицей на дежурстве, и мы оба хохотали так, что я совсем забыла о его грозном статусе.
— Глеб Андреевич, можно нескромный вопрос? — спросила я, накручивая спагетти на вилку. — Почему вы вообще взяли меня с собой? В больнице полно худеньких, шустрых девочек из ординатуры, которые мечтают с вами поехать и смотрят на вас как на божество. А вы выбрали меня. Чтобы отомстить за те брюки?
Он отложил вилку, опёрся подбородком о кулак и посмотрел на меня так пристально, что у меня перехватило дыхание.
— Полина, вы правда не замечаете, как на вас смотрят мужчины? — спросил он тихо.
— Замечаю, — честно ответила я, криво усмехнувшись. — Обычно с выражением «ой, сейчас она весь буфет скупит» или «ну, на любителя». Мой бывший жених, между прочим, бросил меня со словами, что ему стыдно выходить со мной на пляж и знакомить с друзьями. Сказал, что я слишком «масштабная» для его статуса и не вписываюсь в его идеальную картинку.
Глеб медленно нахмурился. Его скулы напряглись, а голос стал на тон ниже:
— Ваш бывший жених — клинический идиот. И если я его когда-нибудь встречу, с удовольствием проверю его рефлексы хирургическим молоточком. Желательно по голове. И по коленям, чтобы больше не бегал.
Я не удержалась и рассмеялась — искренне, громко, от всей души.