Автор: Рина Весенина
В тот день я поняла простую вещь: если жизнь решила тебя добить, она сделает это при свидетелях.
Желательно — при бывшем женихе.
Я стояла посреди кондитерской «Сладкая жизнь» в розовом фартуке, с коробкой пирожных в руках и с таким ощущением, будто меня аккуратно вытерли о половик. За спиной сияла витрина: кремовые розы, клубника в сахарной пудре, маленькие тарталетки, которые я с утра выкладывала под линейку. Над кассой звенел колокольчик, пахло ванилью, кофе и свежими булочками.
Красивое место.
Очень удобное, чтобы человеку сообщили, что он не годится для красивой жизни.
— Мил, ну ты же сама всё понимаешь, — сказал Артём.
Он стоял у витрины в дорогом пальто, с гладко уложенными волосами и с новой девушкой рядом. Девушка была тонкая, как ложечка для десерта, в белом пальто и с лицом, которое уже заранее знало, что победило.
— Что именно я должна понимать? — спросила я и прижала коробку к животу.
В коробке лежали двенадцать пирожных с малиной и сливочным кремом. Мой рецепт. Моя начинка. Мои руки, которые сегодня поднялись в четыре утра, чтобы всё успеть.
А на табличке возле витрины стояла карточка: «Новинка от шефа».
Шефом у нас была Инга Викторовна. Женщина, которая могла украсть рецепт так изящно, что ты ещё и виноватой останешься, потому что «не умеешь работать в команде».
Артём вздохнул.
— Ты хорошая. Правда. Домашняя, тёплая. С тобой спокойно.
— Звучит как описание пледа, — сказала я.
Новая девушка опустила глаза к телефону. Кажется, ей стало неловко. Артёму — нет. Артём редко испытывал неловкость за себя. За других — пожалуйста, сколько угодно.
— Я не хотел тебя обидеть.
— Конечно. Просто вышло талантливо.
У кассы кто-то кашлянул. За столиком у окна две женщины перестали размешивать кофе. Инга Викторовна, которая до этого делала вид, что проверяет накладные, подняла голову и бросила на меня взгляд. В этом взгляде было всё: «Не устраивай сцену», «Клиенты смотрят» и «Потом поговорим».
Артём сунул руки в карманы пальто.
— Мил, рядом со мной теперь другая жизнь. Другой уровень. Мне нужна женщина, с которой не стыдно появиться на приёме, на встрече, рядом с партнёрами.
Вот тут в кондитерской стало очень тихо.
Не потому что он сказал что-то новое. Я слышала это и раньше. Не такими словами, не так открыто, но смысл был тот же. Просто сейчас он произнёс это при людях, при витрине с моими пирожными и при девушке, которая хотела исчезнуть за своим белым воротником.
Я посмотрела на Артёма и вдруг ясно поняла, что когда-то собиралась выйти за него замуж. Выбирала с ним обои, спорила о чайнике, думала, что он любит мой смех. А он всё это время, наверное, присматривался, достаточно ли я украшаю его будущую жизнь.