Автор: Далия Трускиновская
Пятно
- Что у нас получается? – сама себя спросила Ина. – Получается, что мы можем примерно час собирать землянику. Потом солнце придет в бухту, и мы пойдем загорать. Пару раз искупаемся, потом побредем вдоль берега к причалу. От бухты до причала – полчаса. Значит, загораем до половины четвертого.
У Ины была какая-то особая любовь к цифрам. Она с ними дружила, они ее слушались. А у меня была любовь к краскам. Иногда она доходила до помешательства. В прошлом году я опоздала на работу и схлопотала нагоняй из-за этой любви. А что случилось? А сущая мелочь – ночью была авария, и в доме отключили горячую воду. Мои с вечера выстиранные кофточки и топики висели на холодном змеевике совсем мокрые, белая юбка тоже не высохла, джинсовая - тоже. Я схватилась за голову – я не могла надеть единственную сухую, розовую, с зеленой юбкой, с бежевыми штанами – тоже не могла! Я бы умерла, если бы пришлось это сделать!
Человеку, не воспринимающему цвет столь остро, я бы объяснила свои ощущения так: вдруг пронзительно заскрипела несмазанная дверь.
В чемодане со старьем нашлась черная майка, я натянула ее и помчалась в магазин за три квартала; в магазине я исстрадалась, пока подобрала более или менее подходящую кофточку к бежевым штанам. И то – это был аварийный вариант, и пока я шла на работу, мне казалось, что все прохожие таращатся на меня и думают: какая безвкусица, как ужасно подобраны оттенки!
Так что в нашем дуэте Ина заведует цифрами, я заведую красками. Очень удобно…
Мы приплыли на остров, чтобы провести там половину летнего дня вдали от цивилизации. Поесть земляники, пообедать пирожками и квасом, поговорить ни о чем. На вечер у Ины были свои планы, а у меня – свои.
Мы молча ползали по земляничной полянке, занятые исключительно ягодами, как первобытные люди, мы глядели только в зеленую траву, и мы добрались до малинника. Пора малины еще не настала, но за кустами могла быть еще поляна, мы их раздвинули и увидели белый концертный рояль.
Да, в кустах стоял сверкающий рояль, белый с золотом, и мы обе его видели – значит, не галлюцинация.
Это было красиво – белое с золотом на зеленом. Что-то такое петербуржское, хотя оттенок зеленого – не тот, не тот… не петербуржские особняки… Не Зимний, не зеленовато-бирюзовый, и все же…
И белизна – не белизна. Цвет более теплый, самую малость желтоватый, при другом освещении отдавал бы оттенком слоновой кости.
- Это что?.. – спросила Ина. – Ты тоже его видишь?
- Это белый рояль.
- Что он тут делает?
Вот чем мы с Иной друг от дружки отличаемся – я бы спросила, как он сюда попал.