В общем, подъёмник заработал, и я мысленно поставил себе галочку, что еще даже не полдень, а я уже вон какой молодец. Впрочем, я молодцом был и вчера и позавчера, этого не отнять. Правда хвалить почему-то приходится самому себя, а то от остальных этого не дождешься.

А ведь похвалить есть за что, все-таки, за последние дни мы продвинулись изрядно. Первые этажи обеих башен стоят, закопаны и залиты, а на левой уже поднимаются столбы второго.

Сделали как Хорг предложил: стены в кирпич толщиной, внутри всё забито суглинком, пропитанным известковым раствором. Кто-то мог бы подумать, что конструкция хлипкая, тонкая кирпичная скорлупа вокруг земляной начинки, и любой проезжий мастер наверняка покрутил бы пальцем у виска. Но я-то знаю, что внутри.

Суглинок здесь жирный, глинистый, и когда смешиваешь его с известью и утрамбовываешь как следует, получается нечто среднее между камнем и бетоном. Не сразу, конечно, реакция идёт неделями, но чем дольше стоит, тем тверже становится. Голыми руками не выковыряешь, лопатой замучаешься, разве что киркой, да и то с матюгами.

Когда я предложил засыпать не просто землёй, а именно суглинком с известью, Хорг даже не отмахнулся. Постоял, подумал, пожевал губу и буркнул «делай». Для Хорга это практически овация стоя, и я оценил момент по достоинству, хотя виду, разумеется, не подал, потому что если Хорг заметит, что его одобрение кому-то приятно, он немедленно прекратит одобрять что бы то ни было до конца своих дней.

Ну а сверху уже мы залили армированную плиту. Опалубка, арматура из железного дерева, бетон на пуццолановом вяжущем, всё как положено. Плита легла ровно, схватилась за сутки и теперь служит полом второго этажа и одновременно крышкой для всей этой земляной начинки.

Первый этаж теперь не сломает даже Больд, и это не фигура речи, а вполне конкретный критерий прочности, который мне однажды озвучил Гундар. «Сделай так, чтобы выдержало удар Больда», и я сделал. Бетонные столбы с арматурой, кирпичная обвязка, грунт внутри и армированное перекрытие сверху. Пусть попробует.

Но строительные успехи меня радовали лишь наполовину. Вторая половина радости, куда более глубокая и непонятная самому себе, пришла оттуда, откуда не ждал.

Руны на кирпичах не просто работают, а работают вместе. Каждый кирпич с впечатанным при лепке накопителем сам по себе ничего особенного не представляет, крохотный резервуар, способный удержать каплю Основы.

Но когда кладёшь их в стену, рядами, один к другому, на растворе, пропитанном той же Основой, происходит нечто удивительное. Руны собираются в единую сеть, как детали конструктора, которые щёлкают друг с другом и образуют целое. Каналы выстраиваются сами, находят оптимальные пути, и мне остаётся только наблюдать, как энергия перетекает от кирпича к кирпичу, заполняя стену ровным тёплым гулом.