Тем временем народ на площади начал оборачиваться. Сначала один, потом другой, потом сразу десяток лиц повернулись в мою сторону, и сделалось неуютно, потому что в этих взглядах читалось нечто среднее между сочувствием и любопытством. Так смотрят на козу, которую ведут мимо мясника.

— Чего? — возмутился я, оглядываясь. — Я тут стою, никого не трогаю.

Но тут за спиной выросла знакомая фигура, и тяжёлая ладонь легла на плечо.

— Пойдём, — коротко бросил Гундар. Лицо у него, как обычно, не выражало ничего, кроме суровости, но в голосе слышалось что-то, отдалённо похожее на сочувствие. Или на предупреждение, с Гундаром никогда не разберёшь.

Пока мы шли через площадь к дому старосты, я заметил Хорга. Его тоже вели, точнее, он шёл сам, а группа из трёх стражников держалась на почтительном расстоянии, как свита при особо буйном вельможе. Хорг шагал тяжело, не торопясь, и по лицу его гуляло выражение, которое обычно заканчивалось либо сплёвыванием, либо чьей-нибудь обиженной физиономией.

Привели нас к крыльцу дома старосты и поставили рядышком, как два горшка на ярмарочном прилавке. Бритоголовый оторвался от разговора с одним из своих людей, повернулся и окинул взглядом сначала Хорга, сверху донизу, медленно, как мясник оценивает тушу. Потом глянул на меня, и уголок рта дёрнулся вниз.

— Серьёзно? — он посмотрел на старосту. — И этим двоим ты доверил исполнять приказ лорда?

— Вы оценивать ход строительства пришли или внешний вид работников? — староста приподнял бровь. — Пока что я слышу от вас много слов и не вижу ни одного дела.

— А ты меня тут не учи, — бритоголовый шагнул к старосте, и расстояние между ними сократилось до неприличного минимума. — Я тебя уже третий раз спрашиваю про бумагу, а ты мне в ответ песенки поёшь. Веди к вышкам, и если там будет хоть половина того, что в записке написано, поговорим по-другому.

— А чего тут разговаривать, — подал голос Хорг, и я мысленно застонал, потому что знал этот тон. Тон, в котором нет ни капли уважения, ни капли осторожности и ни одной причины молчать. — Пойдём, посмотришь. Руками потрогаешь, если не боишься мозоль набить.

Бритоголовый медленно перевёл взгляд на Хорга, и в воздухе повисла такая тишина, что стало слышно, как на другом конце площади фыркает лошадь.

— Это вот он, что ли, алкоголик? — обратился к старосте, не сводя глаз с Хорга.

— Мастер-каменщик, — ровно поправил староста.

— Что-то не похож.

— А я и не обязан, — буркнул Хорг и сплюнул. Не демонстративно, не в чью-то сторону, просто по привычке, как делает всегда, но в данных обстоятельствах это выглядело настолько дерзко, что один из стражников Кральда положил руку на рукоять меча.