Только собрался уходить, как услышал топот. Тяжёлый, частый, земля подрагивала под ногами, и через несколько секунд из-за угла вылетел Борн. Кузнец нёсся через деревню, не разбирая дороги и не обращая внимания на шарахающихся в стороны прохожих, а лицо у него было такое, будто за ним гнались все твари северного леса разом.

— Рей! — проорал он ещё издали, и голос прокатился по улице, как удар молота по наковальне. — Где уголь⁈ Надо больше угля, драть тебя в подмышку!

Я остановился с вёдрами в руках и молча наблюдал за несущимся ко мне кузнецом. Борн затормозил в трёх шагах, тяжело дыша, уперев руки в колени, и ещё раз выдохнул с чувством, от которого стоявшая неподалёку курица подпрыгнула и унеслась за сарай.

— Кочерыжкой? — уточнил я, ведь обычно Борн выражается именно так.

Борн моргнул, переваривая услышанное, и на его физиономии медленно расползлась ухмылка, широкая, как его наковальня.

— Кочерыжкой… — повторил он и хмыкнул, утирая лоб тыльной стороной ладони. — Уголь где, Рей?

— Новая партия ещё в яме, не дошла. — развел я руками, — Вчера заложил, раньше завтрашнего утра не выгребу. Но уголь-то как тебе? Дает жару?

— Дает ли жару⁈ Да он приносит счастье, Рей! И почему только завтра? Почему не сегодня? Я теперь не хочу ковать на чем-то другом! — Борн выпрямился во весь свой немалый рост и навис надо мной с выражением крайнего страдания. — У меня заказов на неделю вперёд! Староста велел ковать скобы для частокола, и не штучные, а сотнями!

— Так углежогам закажи, — предложил я, прекрасно понимая, какой будет ответ.

Борн набрал воздуху, и я невольно отступил на шаг, потому что знал, что сейчас последует.

— Углежоги, копать их колотить! — произнёс он с таким отвращением, словно слово физически обожгло ему язык, — Да из-за них у меня заготовка треснула прямо на наковальне. Посреди ковки! Ты понимаешь, что это значит? Заготовка! На наковальне! Треснула! Потому что жар скакал, как бешеный заяц, то вверх, то вниз, и металл не знал, расширяться ему или сжиматься!

Сурик, сидевший у горна, слушал эту тираду с широко раскрытыми глазами и даже забыл подбросить очередное полено. Я кивнул ему, мол, следи за огнём, и Сурик торопливо вернулся к обязанностям, хотя уши его остались развёрнуты в нашу сторону.

— Ну, то есть ты уже успел опробовать железный уголь… — я посмотрел на его руки и кивнул, — А это, я так понимаю, результат испытаний?

— А, да, точно, — он сунул мне грязную тряпицу и я ощутил приятную тяжесть в руках. — Ты нож просил, вот я сделал из остатков. Не самый красивый, конечно, но резать будет как надо, из обломков меча перековал как раз…