— А эту ты не ост… — Новый взмах прервал реплику Нелл.

— вишь… Ну, значит, нет… — Закончила она, выпуская духов-разведчиков.

— И почему я должен был ее оставить? — Спросил я, разворачиваясь и смотря вдаль, где продолжал бой Самир. Развлекается, или реально молодой владыка встретил кого-то, с кем приходится напрягаться?

— У нее рожки были… Весьма красивые. А раз прошлая твоя пассия оказалась настолько глупа, что не захотела идти с тобой… — К Нелл, кажется, начала возвращаться ее привычная язвительная манера общения, что меня обрадовало. Это было куда лучше, чем черная хандра.

— Надо было раньше предложить. А то я не подумал. — Пошутил я. Впрочем, под этой шуткой, если начать размышлять, скрывалась такая прорва моральных проблем… Пускай с Анаратшей все получилось как-то само, и тогда меня винить в каком-либо принуждении было нельзя. Но чем дальше я шел по этому кровавому пути возвышения, что, собственно, был кровавым в любом случае, даже если ты не жрал красные кристаллы, тем сильнее я менялся. И человеческие нормы оставались где-то там, давно, как будто это был лишь сон. Что было бы лучше? Не убивать ее, а заставить отрабатывать спасение? А потом? Отпустить? Щадить врагов по признаку наличия сисек и своего желания? Если посадить тысячу мудрецов, то и они не придут к решению, что же будет правильнее и гуманнее… Потому что мир жесток в самой своей основе.

— Когда ты уже сделаешь своих разведчиков? — Поторопила меня Нелл. Логичное указание на недостаток. Но времени у меня на создание небольшой армии духов все не находилось.

Все же я подлетел на мече повыше, заинтригованный теми ударными волнами, что постоянно докатывались до нас. И замер секунд на десять, просто наблюдая, как кварталы города обрушиваются один за одним. Вспышка. И сразу пять высотных домов валятся, рассыпаясь в крошево. Протуберанец энергии, и еще микроквартал превращается в могилу. Удар. Удар. Удар. А десятки зданий просто исчезали. И только сейчас, наконец оказавшись на Земле, где разрушения опять можно было мерить домами, я, наконец, осознал тот чудовищный уровень сил, которого достигали владыки. Ведь Самир был, по сути, новорожденным адептом четвертого этапа. И все равно, при желании мог бы сравнять город с землей. А что он сможет, когда окрепнет?

Впрочем, пока я думал, разрушения прекратились, а вскоре африканец вернулся, летящий сам, правда, весьма криво, постоянно ныряя и явно держась на осколках просветления.

— Ну и где мы оказались? Мне кажется, или это все еще территория Единства? — С нотками недовольства, впрочем, погребенных под торжеством от ощущения своей мощи, спросил он.