На мне тут же скрестилось множество взглядов. Под боевыми формами прочитать эмоции было сложно, но я все же ловил во взглядах обрывки. Интерес, безразличие, злость, обиду, зависть. Наверняка многим не нравилось то что сопляк сожрал такую добычу, а потом и валялся, всех задерживая. Но мне без разницы как обо мне думают пока у меня такая крыша. Среднее отклонение никуда не делось, но ощущал я себя на удивление приемлемо. Ходить и сражаться точно смогу.

— Идем. — Отдал приказ Амарондор и группа двинулась вперед. Ну а дальше все слилось в единую охоту. Быстрый шаг, убийства тварей, выколупывание из под земли тех, кто там спрятался, и так далее и тому подобное. А первый день уже явно закончился и начался второй. Хотя ориентироваться здесь было невозможно. Я вообще не понимал как охотники не теряются, но видимо для этого был специальный навык.

Попутно я сам тренировался с пси, пытаясь преобразовать ее в свет. Небольшое сияние, вот и все, чего я пока мог добиться. Но постепенно пси уплотнялась, и уже скоро я смогу создать что-то сопоставимое со светом от свечи. Ощущения от очага тоже поменялись. Я чувствовал как он непомерно увеличился в размерах, от того и надорвался. а куча каналов и канальчиков в теле, опутывающие все органы невидимой, но очень густой паутиной, доставляли сильный дискомфорт. Но рано или поздно я к ним привыкну и перестану ощущать. Это я знал из свитка развития.

А попутно я получал опыт. Много опыта. Вопреки ворчанию охотников Амарондор оставлял мне жирные куски, так что я просто рос в уровнях, приняв это как данность. С осторожностью, но я продолжил пожирать очаги слабых тварей. Этапа малого и реже среднего очагов. А их было немало. И разнообразие флоры и фауны не переставало поражать.

— Прикоснись рукой к краю этого круга. — Сказал наставник, когда вся группа его обошла по дуге и начала что-то обсуждать. Но по хитиновым остовам в некоем радиусе и так было понятно что трогать это место не стоит.

— Зачем, наставник? — По голове тут же ударили раскаленной бечевкой.

— Когда я говорю, надо делать, ученик.

— Хорошо. — Я присел и аккуратно прикоснулся ко мху. Пару секунд ничего не происходило, а потом тончайшие черви обхватили кончики моих пальцев, а все тело свело судорогой, как будто я ухватился за оголенный провод. Такой опыт у меня был. Пару раз двести двадцать вольт меня било.

— Что это? — Я отпрянул, массируя пальцы. Но те и не думали переставать болеть, а внутри я чувствовал чужеродную чакру.

— Монстр. Он сидит под землей и жрет всех заползающих насекомых.