О сердцах она слышала немало легенд и слухов. Однако, достоверной информации было мало. Только то, что в период перед великим походом на средоточие Тьмы, когда Аманд покидал их мир и общался с другими бессмертными, он попросил некоторых из них сделать и продать ему сердца. Артефакты, куда несколько бессмертных влили часть своей силы, и, самое главное, понимания своего пути и стихии! Чем он заплатил не знал никто, но Аманд, несмотря на свою жестокость, был сильно заинтересован во взращивании новых сильных идущих.

Таких сердец, если верить слухам, было шесть. Сердце стихий жизни, крови и пожирания, что создал сам Аманд еще очень давно. Оно находилось в центральном дворце, и медитировать у него разрешалось лишь самым талантливым идущим династии крови. Сердце света, что принадлежало Зулафхарцам, сердце пространства, что было у Кондола, сердце молнии у драконов, меча у тигров, огня у Ардата. Говорят, когда то сердце воды было и у Тирдона, но потом, в кровопролитной войне с Дорцами они его утратили. То ли его разрушили в битве, то ли кто-то решился поглотить сердце целиком. Правды обычные смертные не знали. Только то, что после уничтожения сердца Ворана жестко наказала оба клана, самолично пожрав их верхушку, выпив всю силу и кровь из тел нескольких практиков этапа божественной трансформации.

Только Дорцы изначально не имели своего сердца, являясь давними потомками тех, кто охотно роднился с древними, и кто за счет следования двум путям сразу мог соперничать с другими кланами, что растили своих лучших практиков, позволяя им постигать концепты, вложенные самими бессмертными.

— Позвольте обратиться с вопросом, учитель. — Наконец Дарна решила высказать то, что ее так терзало.

— Давай.- Позволил Серафим

— Можете ли вы вернуть мертвому телу не только силу и жизнь, но и память и разум? — давясь от сухости в пересохшем горле задала она вопрос. Да и после пробуждения сосуда вечности и исцеления она снова испытывала всепожирающий голод. Однако, ее волновало иное. Среди цзянши она видела не только пиратов. Но и тех, кто пал в битве на одной с ней стороне. И пускай тогда ее клинок не дрогнул. Но она с ужасом ожидала увидеть знакомое ей лицо. И боялась этого до жути, хоть и не планировала умирать даже в таком случае.

— Могу. И даже отложил тело Хизара. — Серафим снова продемонстрировал что ее мысли для него не секрет.

— И я даже исполню твое желание. Но не сейчас. А когда и если ты исполнишь свое предназначение, оставшись в живых. Да и результат будет не идеальным. Возможно, я смогу вернуть ему память и здравый рассудок. Вот только его душа уже рассеялась. А личность может невероятно измениться.