Дмитрий поморщился, вспоминая разговор.

Никаких контрацептивов он применять не стал, решив положиться на русский авось.

Как-то не хочется на себе экспериментировать, мало ли, вдруг, процесс необратим или, боже, упаси! — пострадает его здоровье?

Нет, нет и нет!

День прошел как-то бестолково.

Ксения гоняла прислугу, заставляя их переставлять мебель, менять ковры и шторы, страшно сердилась, что ничего не успевает, что так мало времени.

Дмитрий посмотрел на бедлам, который творился в его доме и сбежал на второй этаж, в свой кабинет.

В относительной тишине, он отсиделся до вечера, спустившись только к ужину.

Ксюша была уставшая и раздраженная, Таисия капризничала — семейный ужин удовольствия не доставил.

— Я сегодня хочу поработать, ты ложись без меня, — посоветовал он Ксюше.

— Хорошо. Я так устала, что готова заснуть прямо за столом, — пожаловалась женщина. — Эти работницы такие бестолковые! И Ринат твой — дубина неотесанная. Всю душу вымотали!

Дмитрий просидел в кабинете допоздна, а потом пробрался в свою спальню, которую делил с Машей, и мгновенно заснул.

Наступило тридцать первое.

Конечно же, завтрак ему никто не только не подал, но и приготовлено было совсем не то, что он любит.

На возмущение Дмитрия Ксения заметила, что повариха не обладает даром ясновиденья. И если он желает получать за столом что-то особенное, то пусть сообщит об этом Валентине в письменной форме.

— Чтобы ничего не напутала, — добавила Ксюша. — Все-таки, ты дотянул до последнего, теперь мне придется сидеть тут до Рождества. Папа не может принимать нас вместе, пока ты не развелся, а если я приеду одна, то, когда мы объявим о свадьбе, все очень удивятся, почему Новый Год мы встречали порознь.

— Надо елку нарядить, — вспомнил Дима. — Сейчас позову Рината.

— Зачем нам ёлка? Что мы — дошколята, что ли? Еще и настоящая? Какой кошмар! Эта твоя совсем ку-ку! Сейчас все заботятся об экологии и живой природе, зачем губить деревья, если есть такие прекрасные искусственные ёлки? А от настоящей еще и мусор!

Дмитрий хмыкнул про себя, вспомнив коллекцию Ксюшиных шубок. Видимо, забота о живой природе не распространялась на пушных зверьков.

— Не хочешь ёлку — не будем ее ставить, — примиряюще ответил он и обнял женщину, целуя ее в висок. — Все будет так, как ты пожелаешь!

Ксюша была раздражена — в доме Дмитрия ей все не нравилось, но взяться за исправление не было возможности — кто же согласится работать тридцать первого? Пришлось отложить переделку минимум до третьего января.

К обеду Дмитрий понял, что не видел сегодня ребенка.