Гуров задохнулся, бросил трубку.

А вечером, тихая и присмиревшая, домой вернулась Ксения.

— Димочка, прости меня, пожалуйста! Я была неправа, — отводя глаза, пролепетала супруга. — Конечно, ты — хозяин, тебе и решать. Действительно, какая разница, как составлено завещание? Отец и передумать может, и изменить условия. Пойдем в спальню, я так соскучилась!

Надо же — его к телу допустили!

Но прежней остроты уже не было, тем более что, не выдержав воздержания и не добившись Маши, он завел себе любовницу.

Ольга пальцы не гнула, знала своё место и своё дело. Впервые за последние три месяца, Сомов был удовлетворён.

Но от супружеского долга, когда Ксюха предложила, не отказался, выполнил исправно, хотя упрел, прежде чем Ксения стала влажной. Это не Машка, которая остро реагировала на все его прикосновения и поцелуи, раскочегарить Гурову — да, Гурову, потому что Ксения отказалась менять фамилию — это надо час потратить.

С того дня Ксения стала более внимательна, но он не обольщался — просто смена тактики, в любовь новой жены он давно не верил. Слишком разителен контраст с Машей, слишком на ладони истинные мотивы и интерес.

Пресмыкание сослуживцев, так льстившее ему раньше, теперь вызывало только раздражение.

Сомов не понимал, почему он всем недоволен, почему, дорвавшись до вожделенного, он не радуется, а чувствует себя обманутым.

И Машка… Она категорически не шла на контакт. Он еще дважды приезжал по новому адресу, но один раз застал все того же отделочника, правда, на сей раз тот был не один, а с напарником, а второй раз ему открыли незнакомые люди, заявившие, что купили эту квартиру.

Он подарил ей жилье, а она его продала! Избавилась, как отказалась от всех вещей, перечеркнула прошлую жизнь и его, Дмитрия!

В бешенстве, Сомов устроил разнос подчиненным, в отделе все летали на цыпочках, работа кипела, никто не желал навлечь на себя гнев начальства.

Дома Ксения старалась ему угодить — неслыханное дело! Но он видел, что делает она все через силу. Испугалась, вот и пресмыкается. Не как Мария, которая все по любви делала, искренне хотела доставить ему радость, а не за какие-то блага, как Ксения.

Одно хорошо — перепугавшись, Ксюха больше не прятала Тайку от его родителей, и девочка бывала у деда с бабкой так часто, как они сами хотели. Лишне говорить, что хотели они каждый день.

И дома тихо, и родители не достают, переключив все внимание на внучку. Глядишь, так отношения и наладятся, и отец изменит завещание — наследником своих родителей может быть только он — Дмитрий. Тая, конечно, дочь, но после вывертов Ксении он передумал дарить ей усадьбу, осталось только убедить отца.