— Я слышу всё, слышу! Господин Вольгаст, пожалуйста…
Я разжал пальцы. Подручный отпрыгнул и бегом припустился вверх по улице. Я свистнул ему вслед, рассмеялся. Мама уже в которой раз неодобрительно покачала головой.
— Сын, я тебя не узнаю. Ты ведёшь себя как простолюдин. Для чего ты учился в университете? Будущему священнику не годится вести себя подобным образом.
Ох, если б она знала, как мы вели себя в университете, то сама бы запретила мне принимать сан.
— Мама, он не давал вам проходу, а теперь будет обходить за лье.
Вряд ли её убедило моё объяснение, но другого всё равно не будет. Она взяла меня под руку, и мы двинулись краем улицы к вздымающимся над городскими крышами недостроенным башням Реймского собора.
Реймс — город большой, многолюдный. Всадники, люди, тележки, повозки текли сплошным потоком по центральным улицам, смешивались, сталкивались, переругивались. Какого-либо понятия о правостороннем движении не было и в помине, каждый передвигался, как считал правильным. Рай для гаишников. Мы пристроились позади телеги с сеном и более-менее спокойно дошли до соборной площади. Справа остался Старый рынок, слева Францисканский монастырь. Телега свернула к церкви Святого Дионисия, а мы направились прямо по улице Кло д’Анфер и, не доходя Атласного двора, свернули к Конскому рынку.
На рынок выходили фасадами королевская резиденция и городская ратуша. Справа выстроились в ряд экипажи богатых буржуа и местной аристократии. По центру находились привязи для лошадей. Раз в неделю здесь устраивали конские торги, но сейчас было пусто, лишь воробьи склёвывали с мостовой остатки навоза.
Мы прошли к ратуше. Здание выглядело внушительно: трёхэтажное, каменное, в известном готическом стиле, который зародился именно во Франции, в королевском домене, и разошёлся по всей Европе. В этом плане французам есть чем гордиться. Но, увы, местные власти за состоянием здания не следили. Фасад потихонечку осыпался, в крыше зияли дыры. Мастеру Батисте было бы проще и выгоднее купить его, а не наш дом.
В просторном холодном вестибюле к нам сразу подошёл клерк и поклонился.
— Будьте любезны назвать причину вашего прихода в стены городского совета.
— Нам необходимо встретиться с прево, — сказала мама.
— Кто желает его видеть?
— Вольгаст да Сенеген, — уверенно и громко проговорил я, заставив обернуться присутствующих.
Клерк взглянул на меня оценивающе и кивнул.
— Я доложу господину прево. Ждите.
Ждать пришлось часа два. Я нервничал, хотя внешне оставался само спокойствие. Клерк несколько раз появлялся в конце вестибюля, поглядывал на нас и исчезал. Проверял, как мы себя ведём. Этот прево намеренно тянул резину, испытывая наше терпение. Но мама вообще никак не реагировала на задержку. Она медленно прохаживалась из одного конца вестибюля в другой и не замечала ничего и никого вокруг. Я стоял возле входа, разглядывал посетителей. Большинство из них были мелкие буржуа. Дворяне держались отдельно, подчёркивая свое превосходство перед городским плебсом. Я сравнивал и тех, и других и в принципе не видел особых различий. Одежда одинаковая, выражения лиц одинаковые. Как они определяют кто есть кто? Ну разве что некоторые дворяне были опоясаны особыми дворянскими поясами, но опять же не все. А мне необходимо знать отличия, чтобы в дальнейшем не путать одно сословие с другим.