— Я уже говорил, что ты сообразительный?

— Много раз, господин.

— Тогда повторюсь: ты сообразительный, и если проживёшь достаточно долго, имеешь шанс стать большим человеком. Но сегодня поступим по-моему, — я запахнул плащ плотнее. — Гуго, на тебе тыл, малыш, будь рядом, но под руку не лезь.

Быстрым шагом я прошёл к бегинажу и остановился. Расчёт был прост: затеять скандал и дождаться, когда Марго выглянет в окно. Минуту я стоял безо всяких последствий. Прислужники смотрели на меня сначала с равнодушием, потом до них стало что-то доходить.

— Ты кто такой? — наконец удосужился спросить один. Он нехотя оторвался от стены и шагнул ко мне в развязной манере. На нём был коричневый плащ, знак принадлежности к клану Шлюмберже.

— Барон дю Валлон де Брасье де Пьерфон, — громко и торжественно представился я.

— Кто?

— Глухой? Я повторю, могу даже по слогам, хотя твоему отсталому мозгу это всё равно будет непонятно.

— Какому ещё мозгу?

— Мозг — это та хрень голове, которой ты не умеешь пользоваться.

— Издеваешься? — догадался он.

— Ну слава Богу! Я уж думал, не дойдёт.

— Ах ты…

Он замахнулся… Я не стал ждать, когда он доведёт замах до конца и правым хуком отправил его на землю. Момента удара, как и самого удара, не заметил никто, и получилось, что серьёзный мужик просто упал и замер. Прислужники некоторое время оставались в недоумении, потом и до них начало доходить. Двое потянулись за мечами, а я снова сработал на опережение и продемонстрировал приём, который использовал против Жировика в «Зеркальном карпе». Только на этот раз не стал приставлять острие к горлу, а хлопнул ближнего прислужника плашмя по щеке. Хлопок получился хлёстким, кожа лопнула. Парень оказался крепким, реагировать на боль и рану не стал. Отпрыгнул, выставил меч перед собой. Защита получилась так себе, мы с Гуго часто отрабатывали подобное, и не было никакого труда преодолеть её и завалить паренька. Другой вопрос: зачем? Убивать кого-то в мои планы не входило, лишь привлечь внимание.

Я приподнял голову. Привлечённая криками и лязгом оружия, Марго подошла к окну и смотрела на меня… Ангельское лицо, взгляд загнанной в угол ведьмы. Я знал эту девушку, более того, я дважды встречался с ней: первый раз в «Раздорке», второй — в подвале капитульных тюрем, то мимолётное видение. Кровь прилила к вискам. Такую красоту хотелось приветствовать мушкетёрским реверансом, но, кажется, в пятнадцатом веке не знали ни мушкетёров, ни реверансов. Тогда я взглядом указал на Щенка и не опуская меча сделал шаг назад.

Всё это заняло секунду. Мы поняли друг друга, а вот прислужники не поняли ничего. Они потянулись ко мне втроём. Плащи Шлюмберже. Их соперники, слуги дю Валя, не сдвинулись с места, удовлетворившись ролью зрителей.