С этими словами капитан Мендес вышел из камеры.

Пройдя по коридору капитан уже почти завернул за угол, как его окликнула сержанта стоящая на входе:

— Капитан! Капитан! Тут пришли и похоже тоже к вам!

Хулио Мендес развернулся и прошёл до приёмного зала. Увиденное его не порадовало. Вот кого он точно не хотел видеть это Лусию Агилерас бывшую телохранительницу Тринадцатой, более проблемной и вздорной особы он пока не встречал. За нею стояли несколько девушек, явных иностранок и это тоже не понравилось капитану совершенно. Что-то в их позах подсказывало ему, что они вовсе не простолюдинки.

— Капитан! Вот вы то нам и нужны! У вас тут должна быть моя воспитанница! — произнесла Лусия Агилерас.

— Да, и наш жених! — произнесла на слегка неправильном португальском беловолосая девушка.

Капитан вздохнул, теперь ему стало ясно, кто перед ним, и от этого у него пробежал мороз вдоль позвоночника. Вот ещё и невест этого русского князя ему и не хватало! Но сделав над собой усилие, он доброжелательно улыбнулся и сказал:

— Да, леди, вы правы. Они здесь. Подождите пару минут, мы уладим все формальности и они к вам выйдут.

Девушки конечно же загалдели на новоангле, который он знал не настолько хорошо, чтобы разобрать все нюансы. Но он повторил сказанное на этом языке, чем более-менее успокоил девушек. Хулио развернулся и быстрым шагом практически бегом добрался до своего кабинета.

Там он прошел к своему столу и положил на столешницу перед дочерью Тринадцатой украденный у неё перстень, сказав:

— Вот. Это ваш перстень, госпожа?

Девушка тут же взяла его в руки и, повертев, осмотрела с разных сторон, а затем сказала:

— Да, спасибо! Это он!

— Я очень рад, госпожа, что смог Вам помочь! — произнёс Хулио Мендес с некоторой торжественностью. — Осталось уладить формальности, вы будете подавать заявление о краже?

Девушка посмотрела на своего кавалера, а тот кинул свой пронзительный взгляд глубоко-синих глаз на капитана и спросил:

— Что ей грозит за это?

— Ничего хорошего, — вздохнув произнёс Хулио. — Это кольцо фамильная драгоценность королевской семьи, а значит это коронное преступление. От десяти лет каторги на рудниках в Андах, — добавил он, снова вздохнув.

Девушка прижала ладошку ко рту и с каким-то ужасом посмотрела на капитана. На что тот, снова вздохнул и произнёс:

— Таковы законы, госпожа.

— А если мы не будем подавать заявление о краже? — спросил парень, чуть усмехнувшись.

— Подержим её в камере пару недель за нарушение порядка и превращение в звериную форму в городе, и отпустим.

— Селеста, тебе решать, — произнёс юный князь.