Он обогнул место крушения, вышел к дороге, в бинокль осмотрел единственную улицу поселка.

Никого. Словно все вымерло.

— Кейтлин, выдвигайся.

— Что нашел? — она показалась на краю опушки. Максим вскинул оружие, внимательно наблюдая за улицей и крайними домами.

— С десяток сбитых рагдов. Это они уничтожили вертолет.

— Рагды… — она бежала, дыхание прерывалось. — Те устройства, что затопили баркас?

— Да. Я рассказывал о них. Сделал детальные снимки.

— Пилоты выжили?

— Не могу сказать. Останков не заметил, но кабина сильно пострадала от огня. Будем надеяться, что они успели уйти. — Максим закрыл тему, его сильно настораживала тишина, царящая вокруг.

Кейтлин добежала до его позиции, присела рядом.

— Что видно?

— Ничего, — Максим передал ей бинокль.

— Да, странно, — спустя некоторое время произнесла она. — Не вижу повреждений домов. Тел тоже.

— Надо проверить, кто тут живет.

— Рискованно. Может, стороной обойдем?

— Не вариант, — отрезал Шустов. — Нам нужен источник информации, верно? Ну, а кто кроме местных жителей способен помочь?

Кейтлин промолчала. План ей не нравился, но возражений не последовало. Упрямство Макса, его желание отыскать какой-то смысл, ускользающую от понимания истину, не вдохновляли. Гораздо острее казались проблемы собственные, личные.

Ее можно понять. Любая, даже самая жесткая подготовка неспособна дать моральный иммунитет к первому бою, к смертям, к боли. Еще страшнее неизвестность, наступившая после. Пустота. Ощущение глобальной, подавляющей враждебности окружающего, когда каждая мысль окрашена в тона тяжелой безысходности.

— Пошли, — Максим привстал из-за укрытия, держа оружие наготове. — Прикрывай меня. Первой не стрелять, поняла?

— Нет, — Кейтлин несколькими заученными движениями изменила конфигурацию оружия. — Макс, ты не прав. Привык действовать в городе?

— Что не так?

— Местность открытая. Мы оба будем как на ладони. Двигаться парой нельзя.

— Варианты?

— Спокойно иди по дороге. Я прикрою со снайперской позиции. Дойдешь до околицы, осмотрись. Форма на тебе запыленная, порванная. Сойдешь за путника. Ранец оставь, разгрузку и автомат тоже.

— Ладно, — Максим признал ее правоту. Оружие в руках только насторожит, настроит на враждебный лад жителей поселка, если они наблюдают за дорогой, прячась по домам. А безоружный человек не вызовет особенных подозрений… хотя, кто знает, как вообще они относятся к путникам? — Пошел. — Он сложил экипировку рядом с Кейтлин, заткнул пистолет сзади, за пояс.

— Остаемся на связи.

Солнце поднималось над лесом. Утренние лучи брызнули поверх могучих крон, освещая влажные от утреннего конденсата скаты крыш.