«Откуда я знаю, к чему именно это приведет?» — Максим старательно давил эмоции, хотя рассуждать здраво было все труднее. Вербаум больно задел его.

Никто тебе не дорог, Макс. Ты вырос в пустоте морального отчуждения. Почему? Почему ты никого не полюбил? Боялся снова стать уязвимым? Снова пережить тот кошмар, когда стоял, не в силах пошевелиться, глядя на грузно оседающего отца, навек запомнив выражение его бескровного лица, пальцы, срывающиеся с перил, темно-красные пятна, расползающиеся на груди?

«Я ничего не мог поделать! Не мог его спасти! Так же, как сейчас⁈» — он снова непримиримо спорил с самим собой, но теперь в мысли постоянно закрадывалось подозрение: а мои ли это чувства, или игра продолжается⁈

Что именно пытается вернуть СКАД? Свое господство или предназначение? Заботится он о людях или отчаянно собирает по кусочкам собственное «я», неотделимое от разрушенной Цитадели, от ее жителей, канувших во тьме веков⁈

Зачем он сохранил матрицы сознания непримиримых врагов, бросил их в общий котел, смоделировал ад, где примирение невозможно⁈ На миг Максим увидел яркий образ: тесная клетка до отказа набитая изуродованными, искореженными сознаниями. Они пережили смерть, запомнили ее, и образ врага, в их понимании, неистребим! Иначе, вырвавшись оттуда по нашему недомыслию, они бы попытались что-то сберечь, исправить, а не сводили бы нас с ума, не заставляли бы бросаться друг на друга!

А что станет с фрагментированными матрицами? Где они найдут свой мир? И найдут ли его вообще⁈

Максим видел вокруг себя искореженный войной, изуродованный давней ненавистью мир. Знание не принесло ничего, кроме боли. Целостность СКАДа, как личности, внушала серьезные сомнения.

Душа и разум блуждали в сумерках неопределенности, и единственным светлым образом оставалась Стелси. «Как же я умудрился приютить ее в сердце, даже не разбираясь, кто она на самом деле? Или все же идет игра, — снова спросил себя он, — а мы фигуры на доске, пешки в затянувшейся партии, которую разыгрывает искусственный интеллект?»

Максим не знал, как поступить. Мир усложнился тысячекратно. Любое решение казалось ему сейчас неправильным, навязанным, половинчатым. СКАД-Вербаум искушал его. Обещал бросить вызов смерти, повернуть вспять историю темных веков, — он сулил слишком много!

'А что ты сам думаешь? Пройти-то всего пару километров! Отключить генераторы фрегата и посмотреть, что из этого выйдет⁈

Простое решение. Понятное. Внешне — справедливое, дающее надежду. Но если копнуть глубже? Ты ведь видел погребенный под землей город иных. Не стертый временем, а лишь покалеченный им. Сколько там дремлет невообразимой техники? Какое количество рагдов вдруг получит свободу действий? Куда ринется это сонмище, стоит лишь снять единственную преграду на их пути⁈