"О Господи, она пыталась бороться с убийцей, с такими повреждениями... она была в сознании".
Трясущимися руками я попытался обнять мою любимую, но одно лишь прикосновение к уже достаточно остывшему телу, буквально парализовало меня. Я сидел на коленях, как дурак, возле неё и не мог ничего поделать. Ступор — вот как это называется. Я не плакал, не бился в истерике. Даже дрожь рук исчезла. Остались только мурашки и холодок, который бегал по моей коже вслед за ними. Странное ощущение. Наверно так чувствует себя хамелеон или каракатица, когда меняет окрас. Что со мной не так? Я ведь люблю её... Любил... Люблю. Я пытался разобраться в себе, сидя у её трупа. Не самое лучшее место и время для самокопания.
Не помню точно сколько я просидел. Цепочка мыслей увела меня далеко из этой комнаты. Прийти в себя мне помогли несколько прерывистых полос бурого цвета, которые шли в обход кровати. Я вспомнил, что на лестнице между первым и вторым этажом, имеются аналогичные следы. Осознание произошедшего переключило тумблер, отвечающий за мурашки, на максимум. Каждый волосок на моем теле, казалось, встал дыбом. Сердце колотилось в бешеном ритме. Если невероятная мысль, которая пришла мне в голову верна, то убийца все еще находился в доме.
Мне необходимо было оружие. Проблема была в том, что никакого оружия в доме не было. Не было даже хоккейной клюшки. Я проклинал себя за то, что из всех видов спорта занимался только бегом. Сегодня я убегать не собирался! Схватив в руки стул, стоявший за Катиным трюмо, я осторожно пошёл к выходу из комнаты. Из мягкой обивки стула исходил запах её любимых... Нет, моих любимых духов. Кажется теперь, осознание смерти пришло, и я готов был разрыдаться. Почему, черт побери, все происходит так не вовремя? Периодически всхлипывая, я спускался по лестнице на первый этаж. Когда я вошёл в мастерскую все было точно также, как было ранее, за исключением одной детали. Робот стоял в двух метрах от того места, где он находился с утра. Его корпус, колеса и манипуляторы были в брызгах крови.
В порыве внезапно наступившей ярости, буквально за долю секунды, я оказался у робота и замахнувшись стулом, хорошенько приложился по верхней части корпуса венца моей технологической мысли. Второй удар, после которого мой соперник с металлическим грохотом опрокинулся на бок, был нанесен ногой. Еще раз замахнувшись стулом, я хотел начать добивание злодея, но мне пришлось остановиться. Остановился я потому, что в мою голову пришло одно слово: "Причина". Мне нужно было узнать, каким образом робот самовольно, без какой - либо команды начал выполнение программы. Паттерн стрельбы у робота не был отработан полностью. Да и паттерна поиска человека и его устранения мы в систему не вводили. Для точного наведения на цель, возможно, потребовалась бы перепайка видеокарты. Подключив робота к компьютеру через соответствующие разъемы, я начал копаться в системных логах. Мне достаточно было увидеть кучу событий за это утро в файле регистрации, чтобы в глазах начало двоиться. Я не вдавался в подробности, но, когда на мониторе высветилась команда на выполнение абсолютно незнакомого мне паттерна, а затем отчёты робота о его выполнении, захотелось присесть. Да это вообще нонсенс какой-то! Обмозговать ситуацию в данном положении вещей я не мог, мозг был перегружен и с минуты на минуту собирался вскипеть. В любом случае необходимо было вызывать полицию.