Роман безучастно глядел в окно на проносящиеся мимо улицы. Краем сознания прошла мысль, что этим утром беспорядка в городе даже больше, чем обычно. Подряд три аварии на одной трассе, странно возбужденные люди у распахнутых дверей магазинов. И вообще, выглядит все как-то… Непривычно, что ли?
Додумать он не успел. Такси остановилось, Роман расплатился и двинулся к знакомым металлическим дверям. Ну-ка, ну-ка, как мы нынче называемся? Скромная табличка у входа гласила, что здесь размещается Центральное управления общества экстремальных воздействий защиты памятников истории и культуры при Администрации президента. А что, еще и ничего, помнится, позавчера числились Обществом тотальных локализаций локальных флуктуаций при Службе безопасности. Резвятся, блин. Хохмачи.
Роман ткнул пропуском в дверную прорезь и с привычным благоговением погладил створку кончиками пальцев. Неужели и впрямь натуральный мифрил, как у Толкиена? До сих пор не верится. Все-таки из мифрила надо бы нечто повеличественней, с загадочными символами и, желательно, эльфийскими рунами, а не вот эту функциональную прямолинейность банковского типа. И домофон с пипкой – тоже из мифрила. Пр-рофанация!
Звонко клацнув, дверь распахнулась, пропуская Романа внутрь.
- Романчик! Ромочка! Как хорошо, что вы уже здесь! Такая удача, такая неслыханная удача! – милейший Олег Семенович, преподаватель курсов латыни и древнегреческого: налетел, закружил, затормошил. Олег Семенович был единственный человек в Обществе, которого Роман знал еще по прошлой, университетской жизни. Загибался мужик вместе со своей кафедрой никому не нужных мертвых языков. Потом вдруг уволился в одночасье и словно бы растворился в пространстве. Поговаривали, уехал: то ли стандартно – в Штаты, то ли по специальности – в Грецию. Оказалось – нет. Честно записавшись на тренинги по латыни и греческому, Роман вошел в аудиторию и надо же – знакомое лицо.
Теперь это самое знакомое лицо аж лучилось безудержными счастьем и от фигуры тоже словно бы лучики исходили. А источником неземного восторга был здоровенный накачанный мужик с совершенно потерянной физиономией. Роман глянул на мужика и тоже – обалдел. Одет тот был в одну лишь длинную, чуть ниже задницы, белую майку со шлейкой на одно плечо. И никакого намека на штаны. Да и нижнего белья, насколько Роман мог судить, тоже – никакого. Олег Семенович держал мужика за руку, с трудом охватывая его ладонь своими щуплыми пальцами, и смотрел на него совершенно влюбленными глазами. В сочетании с полуголостью мужика впечатление возникало странное и смущающее.