— Что? — я примерно догадывалась, конечно, но Виора явно хотела, чтобы я спросила. По ней, правда, так просто это и не поймёшь.

— Ничего, — отрезала ламия. — Ничего у нас больше не было. Ни единого поцелуя! Так что теперь у меня правило — не показывать ничего раньше поцелуев!

Я вздохнула. Правило было достойным, наверное, мне стоило перенять себе такое, хотя мои секреты, конечно, не такие как у Виоры.

И главным сейчас я считала даже не секрет, что у меня есть жених. А то, что я до сих пор ни с кем не целовалась. Да-да, наши вздыхания над мундирами огневиков были совершенно платоническими. По крайней мере, у меня. Гес за этим строго следил.

Вот и сейчас, я оставила Виору дуться, а сама пошла в прачечную. И такая комната здесь была, хотя понятия не имею, как ею пользоваться. Кто-то будет всё стирать здесь или нужно завести постирочного гремлина? Гремлины ужасные, конечно, и их нужно дрессировать, но это в сто раз лучше, чем стирать самой!

Наверное, большинство думали также, потому что прачечная была совершенно пуста, и я могла без опаски вызвать брата.

— Ты всё ещё цела, — заметил Гес, оглядывая меня. — Но этот взгляд с поволокой… признайся, жених оказался куда лучше, чем ты подозревала, и ты планируешь добиться его чувств?

Я с досадой подумала, что звучит очень похоже на меня, только я до этого не додумалась! А было бы забавно, если бы ректор в меня влюбился. Отличный получился бы фокус. Но мне не зря пояснили, что ректору не нравятся студентки. Судя по всему, так оно и было.

— Нет, — буркнула я. — Он решил, что я эльфийский лазутчик. И ещё две первокурсницы. В общем, он важничающий параноик и гордец. Другое дело один мой новый знакомый третьекурсник…

— Даже не вздумай, Гесия! — теперь Гес и впрямь выглядел обеспокоенным. — О чём я думал! Мундиры! Там же мундиры на расстоянии вытянутой руки!

— У Риорда нет никакого мундира, — возмутилась я. — И что за глупости? Я должна четыре года ни на кого не смотреть, что ли, пока мы официально не разорвём помолвку? Вообще-то, Эрихх, как говорят, совсем себя не ограничивает!

— Мало ли что говорят, — возразил Гес. — Тем более про Эрихха. Мне, вообще-то, на него наплевать. Совсем другое дело, моя маленькая сестричка! Пообещай мне, что не будешь делать глупости!

— И не подумаю ничего обещать, — возмутилась я. — Молодость — это время для глупостей. Когда я буду старая, какие глупости мне прикажешь совершать?

И как Гес не бился, ничего ему не пообещала. Он мог бы, конечно, шантажировать меня тем, что знает, где я. Но Гес был бы не Гес, если бы себе это позволил.