Впрочем, от уничижительного комментария я удержалась, прекрасно понимая, что мой спутник, по-видимому, учится именно на этом факультете.

Второй факультет мне понравился значительно больше. Транспортники. Это те самые люди, которые решают, каким будет портал или зеркало. Индивидуальным, в одном направлении, в двух или сколько угодно. До конкретных точек или соединяться с множеством мест в Маракате, как портал будет работать с учётом понижения или повышения над уровнем моря, ветрености, температуры воздуха и прочих штук. Вообще не понимаю, как они справляются. Я тут же решила, что поостерегусь пока ходить на длинные расстояния порталами. Я раньше и подумать не могла, что это настолько сложно!

И, наконец, третий. Архитекторы. Вот тут собрались все умники, судя по всему. И именно здесь мне делать было нечего. Я не дура, конечно, но изучать совершенно ненужные мне предметы, чтобы суметь разрабатывать чертежи новых порталов и зеркал с особыми функциями… Спасибо, но нет. Знать, как уничтожать порталы, как проводить пути по самым коротким траекториям и не спутывать их… для этого надо голову как у дракона, только набитую мозгами, а не магией, как у этих гигантских ящериц.

В общем, на этом я и успокоилась, решив, что пойду в транспортники. Тем более, мне же не нужно работать по этой профессии. Мне вообще работать не обязательно. Но я хотела быть всадницей. А ещё… если эльфы нападут, я хотела быть как прабабка — впереди эскадрильи драконов, а не как моя вторая прабабка, которой приходилось отбиваться от остроухих на земле дедовской палицей!

Тоже очень героически, но куда менее красиво. И кровища кругом.

С эльфами наши отношения всегда были весьма натянутые, но время от времени случались настоящие войны, и остроухие пытались захватить наши земли, наши научные разработки и женщин. Понятия не имею, какие проблемы у них были с собственными женщинами — я знала, что эльфиек немногим меньше, чем эльфов, но они постоянно старались утащить человеческих женщин, которые не только не возвращались, но и вскоре, через год или два, переставали ощущаться как живые.

Однако сил, чтобы победить окончательно, не было ни у них, ни у нас. Вот так и жили. Последние лет тридцать в таком худом мире, что война ожидалась со дня на день. Или в течение ближайших пяти лет точно.

За это было ещё то, что наш юный король был сильнейшим за последние сто лет. Его берегли как зеницу ока, чтобы он не перегорел раньше времени, и ждали. Однажды, однажды, если ничего не выйдет, если мы будем проигрывать, король прикажет всему живому и, вероятно, даже мёртвому — и тогда эльфы будут уничтожены. Мы с Гесом лишь однажды обсуждали это друг с другом, и я знала, что об этом думают многие, хоть и не говорят вслух. Однажды это случится, но кто знает, много ли людей останется в живых к этому моменту?