Повезло ещё, что твари изнанки ненавидели друг друга не меньше, чем людей. Добрая треть насекомых пала от лап их старших товарищей, как и четверть загрызенных муравьиными жвалами медведей.

Всего битва продолжалась не больше четверти часа, но выжала из меня все силы и добрую половину запасённых макров. Ковыляли до сторожки мы усталые, но довольные, по пути набирая Захара. Дальше это уже его дело, как использовать полученную гору тел. Уж он-то выгоды не упустит, я его знаю.

Поменявшись обратно с Аркадием, вновь оказался в столице. С остальным оболочки разберутся и без меня, а сейчас не помешает наведаться в клинику.

Там уже ждали, и без лишних слов я сразу же приступил к работе, едва оказавшись внутри. Уж чего-чего, а пациентов у Мухоловкиных хватало, недаром они годами выстраивали свою репутацию.

День прошёл незаметно, а к вечеру я уже был в курсе, что мой утренний бой весьма неплохо окупился. Макрами себя обеспечил надолго, а Борис по такому поводу решил не затягивать и тоже перешёл на первый проклятый уровень.

Особых планов на ближайшие дни у меня не было, и я просто продолжал работать, постепенно заслуживая известность и прославляя Жука. Я не ленился хвалить своего покровителя после каждого сеанса лечения, что явно шло ему на пользу.

Так несколько дней спустя неожиданно вновь ощутил себя в туманном пространстве.

— Ты хорошо поработал, — признал покровитель, сжимаясь и принимая человеческую форму. — Теперь, с этого момента, могу даровать тебе ещё одно тело! Как видишь, я стал заметно сильнее, чем в нашу первую встречу.

Да, я ещё как видел. Внешне Жук сейчас выглядел, что называется, как самый настоящий памятник. Бронзовый, в зелёном фраке, с шикарной рыжей бородой, гигант примерно трёхметрового роста.

Перекинувшись ещё парой слов, мы разошлись по своим делам. Я решил не откладывать и передать свежее тело Аркадию, а то ему уже стало реально сложно не выделяться, имея по факту едва живой первый уровень в магии жизни.

Обменявшись телами, перекинул прошлую «академическую» оболочку в столицу, поручив Василию заниматься саморазвитием. Пока мой клон ушёл в себя, по опыту обещав вернуться спустя несколько суток, я разбудил Баха. Мой пет теперь выглядел уже совершенно иначе, чем прежде. От прошлой формы личинуса ничего не осталось, теперь у меня на плече появился самый настоящий майский жук.

— Вот это я понимаю, — довольно сказал Бах. — Вот это другое дело!

— Ты теперь и говорить умеешь? — заметил я. До этого он мог общаться только телепатически.

— Да, и не только, если ты об этом, — довольно кивнул жучок. Отныне называть Баха личинусом было бы немного некорректно. — Я стал достаточно силён, чтобы летать! Но и это ещё не всё, теперь ты можешь призывать себя туда же, где буду я. То есть теперь призыв работает в обе стороны, хоть и ограниченно.